Ускользающий город. Инсталляция

- Всё равно ничего лучше не приходит… Может, на то она и воля?

Пожав плечами, он достал из выдвижного ящика формуляр, за минуту заполнил все три страницы и обернулся на стремительно одевающегося Гаврила.

- Подпишешь?

- Я?..

- Это твоё предсказание.

Польщённый и удивлённый, Гаврил поставил автограф. Дома он забылся сном человека, у которого впереди большое будущее.

Следующую неделю новоиспечённый Оракул не работал. Оказалось, кто-то наделал ошибок, оформляя его в Департамент. Пришлось самому бегать по отделам и бороться с эффектом домино во всей связанной документации.

Когда он наконец-то вернулся в ставший родным кабинет на цокольном этаже Высокой Башни, его ждал мрачный как сибирская язва Алексеич и повестка в отдел внутренних расследований.

- За что?!

- Наш Трансцедент умер, - глухо ответил толкователь.

Суд длился месяц – экстремально быстро по меркам Канцелярии. Всё это время подозреваемые не имели права покидать здание Департамента и свободное от сессий время занимались чёрной работой по разгребанию «мусорных» архивов.

Следователи разбирали свои тонны документов, связанных как с Оракулами, так с их Трансцедентом. До рокового предсказания они дошли чуть ли не в последнюю очередь. Оказалось, Алексеич написал не «дайте поесть», а загадочное «утилизация санкционной продукции» - так что пока Трансцедент мучительно умирал от голода, Исполнители наматывали импортную колбасу на вальцы асфальтных катков. После недолгого разбирательства виновным признали Оракула, который подписал толкование - с отягощающим за попытки исправить информацию о себе в официальной документации. Алексеича за халатность понизили до мелкого чиновника в администрации мэра.

- Приехали, - шепнул Гаврил, когда машина въехала на остановку самого пафосного ресторана в Чернокаменске.

- Как заказывали - Проспект Годунова, шестнадцать. А ну, сидеть!

Бомж замер с занесённой над ручкой ладонью. Водитель же выбрался наружу, обошёл машину и степенно открыл ему дверь.

- Сэррвис! – сгримасничал Гаврил, вываливаясь в сырой холод улицы.

До просторного входа в ресторан было шагов двадцать, но швейцар в фирменном зелёном пальто распахнул заведение, едва только завидев гостя.

- Счастливы приветствовать Вас в «Цеппелине»! – заявил он Гаврилу. - Ваш комфорт – наша награда. Позвольте принять Ваш багаж.

- Бага… а, это. – Гаврил поколебался, но всё же протянул ему свою затасканную сумку. – Драсьте.

- Прошу, прошу!

Бомж запоздало обратил внимание на его прозрачную, дежурную улыбку.