Тёмная ночь

- Иждевенец ведь теперь на мне. Вся жизнь моя иначе пошла, ухаживаю за братом-инвалидом. Потерял мой Василий аж две конечности, исполняя свой патриотический долг в снегах под Выборгом, Виипури по-ихнему, по-чухонски…

Дальше рассказ шёл по накатанной - совсем еще юный, но уже героический (потому что был перед глазами доблестный пример старшего брата) Василий почти в одиночку прорывал линию Маннергейма, внезапно подрываясь на мине, прикопанной в сугробе подлыми белофиннами. Николаша получал о том телеграмму, плакал скупыми мужскими слезами и лично выезжал за братом в госпиталь в Ленинграде и вез его домой на поезде, преисполненного благодарности и любви к родине.

Райисполком тут же постановлял подселить инвалида Птицына В.Е. в пустующую комнату в их квартире, что и позволяло братской любви и самоотверженности Николаши расцвети буйным цветом, - так рассказывал он раз за разом, степенно очищая чехонек, либо сидя над домино или картами, либо размахивая кружкой у пивного ларька.

Коля, вздыхая и отвлекаясь, все же сумел обуздать мысли и дописать оба сочинения.

“Солдаты на войне никогда не бывали одиноки. Они чувствовали за своей спиной всю многомиллионную массу народа, который им помогал!” - так победоносно завершил он своё, а в Толькином закончил поскучнее, написав про неизбывный оптимизм Чернышевского. Он только-только успел поставить точки и промокнуть чернила, как услышал в коридоре папин голос.

Тот вернулся сегодня пораньше, но мрачный - на работе у них всё чаще теперь созывались какие-то партийные заседания с голосованиями, после которых он возвращался сам не свой, и ничего о них не рассказывал за ужином, только потом, вечером, потихоньку и вполголоса - маме.

- Голова болит сильно, - сказал папа рассеянно. - Приму аспирин и полежу в тишине полчасика, ага?

Под глазами у него были темные круги и Коля вдруг заметил, что папа за последние месяцы сильно похудел.

Он пошел на кухню греть ужин и старался не греметь посудой, чтобы папу не потревожить.

Мама вернулась в начале шестого и они сели ужинать. Почти сразу же, как Коля и опасался, разговор зашёл про школу и про то, идти ли Коле с Толей в восьмой класс, который с позапрошлого года сделался платным, потому что “возрос уровень материального благосостояния трудящихся”.

- Дорого же, - сказал Толя, уминая суп.