Тёмная ночь

- Откуда фингал-то? - спросил Толя, не глядя на брата.

Коля ощупал лицо - под левым глазом сильно саднило.

- Федька.

- Понятно.

- Он не нарочно.

- Понятно.

Они помолчали, потом обменялись быстрым взглядом и оба вздохнули.

- Ладно, - сказал Толя. - Пойдем проверим.

Фукины жили через улицу - дома там были еще старые, барачные, электричество им провели в прошлом году и фонари поставили, остальное было “как при царе”. От дома раздался звук удара и короткий вскрик и Коля перешел на бег. На скамейке в углу двора курили мужики, притворяясь, что не замечают, как под деревом у подъезда здоровенный мужик горой нависает над взъерошенным худым мальчишкой.

- Папа! - задыхаясь, позвал Федька. - Пап, ну… прости…

Отец двинулся на него, будто не слышал, толкнул его грудью, а когда тот стал падать - поймал за плечо и выкрутил руку за спину.

Федька закричал - страшно, низко.

- Не надо, папа!

Отец продолжал выкручивать ему руку, не говоря ни слова, и у Коли от такой жестокости кровь в голову бросилась.

- Чего ж не остановите? Не стыдно? - спросил Толя мужиков, среди которых оказался и сосед Николай.

- А стыд — не сопля, на вороту не повиснет. Чего мы к ним полезем-то? Их дело, семейное.

- И что же, Федьку теперь пытать можно?

- Ну, горе ж у Василия. Не в себе. Но не убьет уж, чего уж…

И они вполголоса стали обсуждать, может ли случиться такое, что убьет или не может - а Коля бросился через двор к Фукиным.

- Перестаньте! - крикнул он звенящим голосом, так громко, что эхо отразилось от стены.

- Что же вы творите? Вы же взрослый!

- Лёшка наш друг был! - сказал Толя. - И произошел ужасный несчастный случай, в котором вообще никто не виноват. Особенно Федька. Он сам чуть не утонул!

Фукин-старший их будто и не слышал - тяжело дыша, с белыми от ярости глазами, он снова дернул Федькину руку вверх, казалось вот-вот раздастся тошнотворный костяной хруст. Федька замычал.

- Эй, Васёк, ну хорош может? - крикнул через двор кто-то из мужиков, а Коля, не в силах больше этой сцены выносить, прыгнул на Федькиного отца и стал его колотить по руке, которой тот держал сына.

От неожиданности тот выпустил Федьку и повернулся к Коле, раздувая ноздри, как бешеный бык в поле. Огромный он был - ростом под два метра, плечистый, страшный. Толя встал в боевую стойку плечо к плечу с братом.

- Ну, давайте, - выкрикнул он. - Мы вам просто так не дадимся!

- Василий! - опять позвали его мужики.