Тёмная ночь

Один из металлов был “gold”, а значит - проницательно догадался Толя, узнав иностранное слово - книжка была на английском языке. Коля с Толей его проходили в школе уже второй год, но особыми успехами похвастаться не могли, на устных вопросах все больше мычали, а контрольные списывали у Ленки Лейкиной - та недовольно морщилась, но позволяла.

Толя так глубоко ушел в просмотр брошюры, что даже не среагировал на звук открывшейся и закрывшейся входной двери - а тут до него вдруг дошло, что это, наверное, пришла из школы мама.

Действуя быстро, словно продумав заранее, Толя захлопнул выпотрошенную “Нефть” и забросил ее на книжный шкаф, книжку про летум сунул за шиворот, под майку, а папин бритвенный станок скрутил и только собирался убрать в жестянку, как дверь в комнату начала открываться. С бритвой в руке Толя одним гигантским прыжком оказался у умывальника и, подняв морду к зеркалу, примерился притворно бриться, а когда мама вошла, то убрал бритву за спину и смущенно покраснел. Мама положила портфель на стол и посмотрела на Толю испытующе, потом улыбнулась.

- Щёки нужно намылить вначале, - сказала она. - Чтобы бритва скользила и не царапала кожу. Иначе будешь весь в крови, будто с целым выводком котят сражался. Я Семёну скажу, чтобы он вам показал, как правильно. Раз уж интерес проснулся.

Она устало села в кресло, потерла лоб белой рукой с очень тонкими длинными пальцами. Толя никогда раньше не замечал, какие у мамы красивые руки.

- Коля пошел после уроков какую-то девочку провожать, - сказала она рассеянно.

- Портфель ее понёс. Джентельмен. Пурга чуть улеглась на улице. Ты как, сынок? Ты спал? Ты ел? Подойди-ка.

Толя подошел, мама ухватила его за рубашку и потянула вниз, чтобы пощупать лоб. Он подумал - тайная книжка сейчас выскользнет из-под его майки и упадет прямо маме на колени и похолодел, представляя, какие у нее станут глаза, как небо перед грозой. Но книжка осталась где была.

- Горячий ты очень, - сказала мама с тревогой.

- Сейчас я отдохну немножко и схожу в аптеку за аспирином тебе, хорошо? Пойди приляг, что ли…

Глаза у нее были очень усталые. Толя кивнул ей, но пошел не к себе, а на кухню - заварил свежего чаю и сделал большой бутерброд с вареньем, отнес маме.

- Да ты тоже сегодня джентельмен, - засмеялась она, откидываясь в кресле. - Спасибо, сынок. Ты говорить не можешь и я не могу, язык не поворачивается - восемь уроков сегодня, тяжелый день.