Тёмная ночь

Но в стылой земле набирают силу цветы и трава, чтобы, проснувшись, сбросить холодные путы, устремиться к солнцу. Засыпая под торжествующий, но уже обреченный, снежный рёв, Толя подумал, что надо бы “Нефть” аккуратно заклеить и поставить на полку, пустую. Родители вряд ли полезут книжку резать и проверять, на месте ли брошюра. Увидят - все заклеено и как было, и успокоятся.

Читать книгу, не зная языка, оказалось нелегким, очень трудоемким процессом. Коля с Толей попробовали становиться в позиции и двигать руками, как человечки на картинках, но что именно те делали, было непонятно, и гимнастика суставов братьям Ёлкиным быстро наскучила.

- Похоже, будто у них запор, - неуважительно прокомментировал Коля выражение мучительного усилия на лицах нарисованных магов. Так или иначе - нужно было прочитать подписи.

В районной библиотеке с языком Вильяма Шекспира оказалось туговато. Огромный, как строительный блок, англо-русский словарь в красном переплете лежал на “справочном столе” напротив библиотекарши и на вынос не выдавался.

Работать с ним нужно было в “читальном зале”, которым этот стол и являлся. Драгоценную брошюру, само собой, из дома выносить нельзя было ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах кроме пожара или марсианского нашествия, об этом Коля с Толей сразу договорились.

Поначалу они переводили так - карандашом выписывали по паре десятков слов в свои школьные тетрадки для английского, в самый конец, причем вразнобой. Коля записывал первое слово, Толя - второе и третье, Коля потом - четвертое, и так далее, чтобы никто, заглянувший в тетрадку, не смог бы найти смысла в последовательности.

Под подозрительным водянистым взглядом толстой библиотекарши сначала Коля, потом Толя полчаса листали гигантский словарь туда-сюда, перевернуть тяжелые страницы от “apple” до “wakeful” было как отжать гирю на три кило.

Коля закашлял из-за книжной полки. Толя обернулся - библиотекарша незаметно подходила к нему со спины, явно намереваясь заглянуть и почитать его тетрадь. От нее пахло кислым потом, Толя поморщился.

- Я что, нарушил какое-то правило? - спросил он, закрывая тетрадку.

Библиотекарша пожала плечами и ничего не сказала. В белесом лице ее подозрительность мешалась с любопытством. Коля вышел из-за полки, прижимая к груди уже не однажды читанную “Швамбранию” Кассиля.

- Ну что, закончил? - спросил он Толю. - Нам задали сочинение на английском языке написать, - пояснил он библиотекарше.

- Про что?

- Про детство, - тут же нашелся Коля.