Тёмная ночь

Рука Илонмихалны лежала поверх одеяла на груди и из-под нее прорастала, уходя вверх, в потолок, медленно кружащаяся полупрозрачная воронка.

Интерлюдия 1. Смертельные гуляки. КОЛЯ

- Что-то не верится мне, что мы в другом мире, - сказал Коля сварливо. - Если от Бекетовки на километр отойти - точно такая же степь.

- Это тут не степь, это тут тундра! - ответил Толя наставительно. - Не видишь что ли карликовые деревца и заболоченные низменности? Мы же их совсем недавно проходили по географии! Разве у нас под Сталинградом есть такие? Где?

Коля хотел нагрубить, но сдержался.

По ближайшей заболоченной низменности пробежал какой-то зверек с кошку размером, но, почему-то, синий. Таких вокруг бегало много, они за полчаса видали уже с десяток, но близко они не подходили, двигались шустро, и рассмотреть их толком не получалось. Пейзаж вокруг был довольно монотонным - причудливо изогнутые деревца, толстые и некрасивые, и присыпанные снегом ползучие растения с большими мясистыми листьями. Наступать на них было очень неприятно, будто на детские ладони, в которых хрустят косточки.

- Надо бы снова попробовать, - предложил Коля. Уточнять, что именно, не надо было - сразу после того, как темное ничто перехода между мирами выплюнуло их в эту скучную тундру (стоило в другой мир за эдаким тащиться!), отдышавшись и отпустив руки друг друга, они тут же попытались открыть проход обратно. Потому что одно дело было здесь бродить, зная, что в любой момент можно выпрыгнуть обратно, поцеловать Илону Михайловну в остывающую щеку и побежать в прихожую к телефону - звонить папе на завод или маме в школу.

И совсем другое - если обратно не выйти и они по дурости залезли в ловушку, и мама была права, как всегда права.

- Не могу я, - сказал Коля через несколько секунд, тяжело дыша и роняя бессильные руки. Он чувствовал, что какой-то неизвестный, никогда ранее не задействованный мускул в его теле или голове перенапрягся и пока отказывался сокращаться, требовал отдыха и оставить его в покое.

- И я не могу, - отозвался брат. Они быстро взглянули друг на друга и оба замерли, потрясенные - в широко раскрытых глазах не было ни белков, ни зрачков, только багровое марево, будто налитые кровью стеклянные шары вставили под веки.

- У меня тоже… красные? - сглотнув, наконец спросил Толя. Коля кивнул, пощупал глаза - те на ощупь были нормальными, только холодными.

- Интересно, чем же мы сейчас видим? - пробормотал он.