Тёмная ночь

А сейчас, глядя на часы из-за границы миров, он вдруг понял, что выглядит эта розовощекая девочка очень испуганно - будто прячется за колонной от чего-то большого и страшного, неотвратимо идущего к ней с зеленых холмов.

- Десять минут прошло, - гулко сказал рядом Толя. - Всего десять! Надо же! А мы тут уже часа два отираемся!

- Ну что, выходим? - осторожно спросил Коля, не глядя на брата. - Может, хватит для начала?

Ему очень хотелось продолжить приключение, но от мира летума он чувствовал давление, как под водой. И тревожно ему было совсем как фарфоровой пастушке.

Вот подумать - шли они по этой тундре только пару часов, а тело гудело, будто он весь день шагал без остановки. С другой стороны, ничего этакого, удивительного и запоминающегося с ними пока и не случилось, ну разве что мыши эти странные, но подумаешь мыши в фартуках, прибежали-пискнули-убежали, тоже мне приключение.

- Ты что думаешь, нам в ближайшие несколько лет еще такой шанс предоставится? - спросил Толя, держа проход открытым, не опуская рук, хотя пальцы его начинали дрожать.

- Ночью побежим к покойницкой, замок ломать и пробираться в летум какого-нибудь истопника дяди Васи, которого мы и знать не знали? Тут мы хоть с Илонмихалной может сможем - ну, проститься. Она тут где-то должна быть, она - ось этого мира и по книжке нас должно рано или поздно к ней вынести.

- Ладно, - согласился Коля и уронил руки, испытав огромное облегчение, словно отпустил что-то тяжелое и живое, что норовило вырваться и улететь, и вот, наконец, улетело.

Толя охнул. Еще несколько секунд он пытался держать летум открытым - исключительно из упрямства, чтобы показать, что и без Коли может справиться, но не сдюжил, отпустил. Разрыв в воздухе летума тут же исчез, будто зарос. Будто его и не было.

- Главное мы поняли, - говорил Толя, размахивая последним ломтем хлеба, - что можем отсюда выйти в любой момент. Походим тут еще, посмотрим. Воды много, могло бы нам и на пару дней хватить. Но если за местных два часа десять минут проходит - нашего, советского времени, а мама вернется в четыре, то дольше шести часов гулять не стоит, конечно.

Под ближайшей корягой рядком стояли мыши, терпеливо держали лапки в карманах своих фартуков, ожидая, посыплются ли крошки. Коля разломал свой клеб на кусочки и потихоньку бросил им. За шесть часов он проголодаться никак не успеет - да и от давления летума его начало подташнивать. Толя же, кажется, ничего необычного не ощущал и вовсю наворачивал сало, как из голодного края приехал.