Тёмная ночь

Она пролетела круг над туманом, старательно не касаясь белёсой облачной прохлады, опустилась на плоскую вершину камня.

- Она на маму похожа лицом, - неохотно сказал Толя и тут же отвернулся, уставился в сонную лощину.

- Нам туда, вниз, надо идти? - спросил Коля у птицы, уже сам зная ответ. Да, то, что они ищут - в тумане. Нет, она не сможет дальше с ними лететь. Боль не важна, но она сойдет с ума, а потом навсегда растворится в тумане, и он станет еще опаснее. Да, и сейчас там очень опасно, но они - хэ-каа, еще молодые, но уже сильные детёныши, к тому же двойные, так что могучие вдвойне.

- Надо спускаться, - сказал Коля вслух, совсем не чувствуя своей предполагаемой мощи, но надеясь, что птица права, а не ослеплена горем потери и своей надеждой. - Нам самим. Гамаюн дальше не может.

- Ну и как мы узнаем, куда идти? - резонно спросил Толя.

- Не знаю…

Птицедева смотрела в туман, прищурившись. А потом вскрикнула коротко и пронзительно, наклонила голову и резко, решительно вырвала зубами перо из груди, там где у человека было бы сердце, а у птицы Гамаюн - кто знает.

Из-под оперения потекла кровь - ярко-розовая, она словно светилась в сероватом воздухе. Птица чуть постанывала от боли, глаза ее стали красно-розовыми, наполнились слезами. Отдышавшись, она выплюнула перо - большое, черное, словно воронье, и оно взлетело само по себе и закружилось в воздухе перед мальчишками.

- Вот как, - сказал Толя, не сводя с пера взгляда.

- Ну, теперь не заблудимся.

Он решительно шагнул к камню, потянулся и ободряюще похлопал Гамаюн по когтистой лапе. Та повернула к нему мокрое от слёз бледное лицо.

- Мы постараемся, - пообещал ей Толя. - Я обещаю. Ты это… только не плачь, лады?

- Пойдем, - сказал Коля и потянул брата в туман. Перо дёрнулось и полетело вперёд, словно подхваченное потоком невидимого ветра.

- Гляди-ка! - через пару минут спуска Толя, принюхиваясь, показал на перо. Его края тлели, будто натираясь о туман.

Пахло горелым волосом и сваркой.

Туман притом оказался не особенно и густым, видно было вокруг на пару десятков метров. На Волге поутру и погуще бывают, такие, что руку вытянешь - а ладони не видать. С холма они спустились быстро и пошли по ровному, почва стала мокрая, как на краю болота. Под ногами пружинил мох, тут и там росли большие, осклизлые коричневые грибы, похожие на мёртвые младенческие головы.