Тёмная ночь

Пару раз под ногами начало было хлюпать, но перо тут же забирало в сторону еще до того, как Толя успевал мрачно предположить, что то ведет их в трясину. Становилось жарко, они часто останавливались, чтобы приложиться ко своим флягам. Вонь резиновой пробки казалась якорем из нормального мира, напоминанием, что где-то, на расстоянии вытянутой руки и напряжения воли, остался привычный, домашний мир, где для Красной Армии заказывают неправильные, вонючие стеклянные фляги, а потом их воруют со складов цыгане и продают на базарах.

- Долго еще идти, интересно?

- А я почем знаю? - злобно огрызнулся Коля, который с каждым шагом уставал всё сильнее и сжимал зубы, чтобы идти дальше.

Но перо, будто услышав их, замерло в воздухе, повисело секунд десять и вдруг резко упало вниз и вонзилось в мох, словно оперение ушедшей в землю стрелы. Из глубин облака послышалась дрожь множества шагов, приближалось что-то большое и тяжелое. Туман вздохнул недобро.

- На-ка вот, - сказал Толя и впихнул брату в руку тяжелую палку - кость от кости тополя.

Из тумана вышел караван.

Путешественники ехали на толстых грязно-белых коровах и облачены были в одёжу из тусклой черной ткани, очень гладкой, без складок и швов, будто бы их окунуди в глубокий чан "нефти и ея производных" и черная пленка застыла на их коже. За всадниками трусила стая ярко-рыжих крупных лисиц, очевидно, обученных и послушных, потому что они остановились, когда остановился караван. Было черных караванщиков ровно тринадцать человек числом, все мужского полу и неказистой наружности, с лицами простыми и недобрыми, будто у грузчиков на рынке - так подумал Коля и тут же укорил себя за пренебрежительность к товарищам по пролетариату.

Караванщики смотрели на мальчишек с высоты, смотрели и их коровы - равнодушными лиловыми глазами навыкате, в которых ничего не отражалось. Никто не двигался. Наконец, Толя шагнул вперёд, прочистил горло и зачем-то неумело поклонился незнакомцам.

- Гуд дэй ту ю, - сказал он торжественно и громко.

Коля сначала удивился, что брат обращается к аборигенам на английском, но тут же увидел в этом железную логику - раз книжка про летум была так написана, так может и тут все только на этом языке понимают? Но на всякий случай он решил и русский проверить. Только кланяться не стал - не пристало советскому пионеру спину гнуть не пойми перед кем. Да и вообще.

- Доброго вам здоровья, - начал он, - товарищи… путешественники.