Тёмная ночь

- Так каникулы ж?

- Иван Семеныч физкультурный кружок на это лето не распустил, сказал “надо продолжать тренироваться”. В сентябре отборочные соревнования районные. Хочет, чтобы наша дружина всем жару дала.

- Ну и как, сдали нормативы?

- Ага! - Коля потянулся, довольный. Мало того, что сдали - так он еще и брата обогнал на полторы секунды! Мелочь, а приятно. - Ща, погоди.

Чтобы не орать на весь двор, он вылез на подоконник, примерился, бросил легкое гибкое тело на ветку старой яблони, качнулся разок и спрыгнул.

Сел рядом с Лехой на обшарпанную, но очень удобную лавочку в тенечке. Тот все часы свои в руках вертел, оглаживал.

- На Волгу пойдете, нормативщики? Или на слив айда?

Не вспомнить уже было, кто первым придумал кататься с крутого холма вниз, в Волгу, по огромной открытой сточной трубе Химкомбината. Но все сходились во мнении, что забава была что надо, и нигде в Сталинграде больше такой не найти. Да и в других городах, наверное, не было. Хоть и установили строители поперек всего заводского пустыря высокий забор из сетки-рабицы, но, как поется в фильме про поиски отважного капитана Гранта, “кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет”.

Конечно, давно уже мальчишеские (по большей части) экспедиции обнаружили местечко, где отогнуть снизу можно было чуть ли не половину проволочной панели, пролезть на территорию, пробраться, чуть пригибаясь, за унылыми полудохлыми кустами бирючины - ох, несладко им тут, в песке и глине, на солнцепеке живется. И вот он, слив Химки - самая лучшая водная горка! Как писал товарищ Маяковский, “сядь на собственные ягодицы и катись!” - призыв, которому этим летом регулярно следовали десятки мальчишек и несколько самых разудалых девчонок.

Оттолкнулся, плюхнулся в быструю, теплую струю - и вниз, к реке, все быстрее и быстрее. Раз! - и кончилась горка, исчезла из-под попы, и а ты долю секунды еще как бы висишь в воздухе, пока тело не вспомнило про земное притяжение. Сердце сладко обмирает, и потом - бах! Мощным завершающим аккордом летишь в воду с высоты метров полутора, а то и двух и выныриваешь, отплевываясь, счастливый.

Вода в стоке иногда была нормальная, обычная, а порою - соленая или горькая. Иногда еще мыльной казалась, или смешно пощипывала задницу и прочие места. Запах тоже разный был - иногда почти ничем вода не пахла, а иногда горько по-аптечному, или нехорошей, трупной какой-то сладостью. В общем, как повезет - а если пришел, назад уже не поплетешься, хоть раз да и скатишься.