Сказки Перехода

Небо над ними – сизое покрывало сплошь в заплатах Тени: мне приходится просто адски лавировать дворами и закоулками, чтобы нас не зацепило ни одно теневое волоконце.

Тень ничего общего не имеет с темнотой. На самом деле ее не видишь. Глазами. Но чуешь, как она подступает: морозцем по хребтине, перехваченным дыханием, ростками безнадеги в сердце. Ты знаешь наверняка, где Тень – и как ее обойти. Все дело в быстроте. Зазеваешься, не успеешь вовремя отскочить – тебя словно парализует. Мир в одно мгновение становится тусклым и плоским.

.. и тебе не хочется – быть. А чуть позже подкатывает тошнота и удушье. Этакая детская игра в салочки или прятки: сколько себя помню, в Низинах всегда было так. Просто Тени никогда не бывало так много…

Когда я выруливаю из-под неба-решета над жилыми кварталами на ровную нейтральную трассу вдоль трамвайной выделенки, я плясать готов от счастья. И зол, как черт, на своего попутчика – за то, что присоветовал ехать именно этой дорогой. О чем ему и сообщаю, не стесняясь в выражениях.

– А ты заметил, – смеется старик, – что мы почти весь город объезжаем по кольцу? По самой границе. Свои владения тебе показываю, цени!

– Я заметил, что как-то ты не торопишься вылезать, – огрызаюсь я. – Не засиделся ли ты на пассажирском кресле? И не слишком ли мне твои советы накладно обходятся?

– В самый раз, – скалится Старый. – Сейчас лес возле Великой начнется, там Тени нет, отдохнешь. Там меня и высадишь.

…Ехать этой дорогой мне не хотелось.

Во-первых, получалось, будто я окончательно посадил себе на шею этого старого хрыча в истлевшем ватнике.

В личного шофера для него превратился – вместо того, чтобы всучить кое-что из провизии да и выкинуть на первом перекрестке. Но… как-то жаль его было, что ли. Несмотря на его наглость – а, с другой стороны, как без неё обойтись, в его-то бродяжьем положении? Я в таких случаях на автопилоте примерял на себя шкуру другого – и понимал, что себе самому – я бы помог. И это обычно решало все внутренние споры. А потом – что уж тут считаться, жалко мне, что ли, старого человека до места добросить? Тем более, до свертки на лесное шоссе уже рукой подать.

Кудыкинский лес вдоль реки Великой слыл местом заповедным и странным. Были в нем плывуны и болотца, овражистые бездонные карманы, куда в рассветных сумерках сползалось причудливое не-здешнее зверье… и не дай Бог случайно пересечь их тропы… Были там и взгорки с ясными звонкими соснами – и таким мягким мхом, что не нужно никакой перины.

И «халва».