Здесь, на знакомых тротуарах...

Поврежденная лапа если волка и замедлила, то несильно – прыжок его был невероятно стремителен: вот только что противников разделяло с дюжину шагов – и уже они рядом. От вражьих клыков кот снова худо-бедно увернулся, но вовсе уйти от столкновения не успел: сокрушительно ударив с разбега плечом, серый злодей попросту опрокинул его на землю. Ловко перекатившись через спину, черный удалец снова вскочил на все четыре – и тут-то и отведал волчьих зубов. Укус пришелся в бочину и был страшен – кот истошно заорал от боли и лишь чудом вырвался.

На отходе отмахнулся растопыренной пятерней, но на этот раз когти лишь безвредно скользнули по серой шкуре. Волк же не отступил – насев, хватанул оппонента за спину, чуть пониже холки, приподнял в воздух и хорошенько встряхнул. Кот лихорадочно задрыгал лапами, уже понимая, что едва ли спасется – и тут судьба, как видно, над ним смилостивилась: он и сам не знал, куда и чем попал противнику – бил-то не глядя – но, вероятно, в какое-то уязвимое место. Может, в нос, может, в горло, а может, просто по уже нанесенной ране. Как бы то ни было, волк охнул и ослабил хват, позволив жертве высвободиться.

Опомнился серый злодей споро, однако потрепанный кот среагировал еще быстрее. Нет, он уже не контратаковал – наоборот, стремглав припустил прочь, должно быть, рассудив, что с него довольно…

А Иван открыл уже свои собственные глаза.

Какое-то время сон его еще не отпускал: юноша никак не мог сообразить, где находится, как сюда попал и что здесь делает. А затем справа что-то звонко лязгнуло, дыхнуло ночной свежестью – и над Иваном возникло смутно знакомое лицо – наискось перечеркнутое четырьмя глубокими кровоточащими порезами – алая струйка сбегала с них вниз по скуле.

– Ты как, герой? – услышал юноша заботливый вопрос.

– А вы кто? – вытаращился на окровавленное лицо Иван.

– Так крепко уснул, что теперь своих не узнаешь? – хмыкнули ему в ответ. – Это же я, Серый! Ну, Сергей!

– А-а… – протянул юноша, признав наконец психа-мотоциклиста. – Ты весь в крови! – сообщил он ему затем, почему-то отринув вежливое «вы».

– Снова авария?

– Да нет, просто пришлось тут кое-кого поучить уму-разуму, – бросил Сергей. – Да за меня не переживай: на мне все заживает, как на… Хорошо, в общем, заживает! Сам-то цел? А то Баюн чисто колыбельной мог и не ограничиться – с него станется и коготком контрольно полоснуть…

– Вроде цел… – прислушавшись к себе – и не уловив в организме особого дискомфорта, помимо легкого шума в голове – выговорил юноша.