Партия. Брошенная ставка. Том II

А как встанут деревни у озера и луга заливного, чтобы живность оттуда к нам гнали свежую – так свободным бы сделал да дом с коптильней ссудил на десятину малую. Вот что я говорил про рядовича.

– Как с харчевней? – спросил Углич. Я подтвердил. Старик воодушевлённо закивал, и чего-то начал поглядывать в толпу, гневно зыркая на кого-то. Потом старик вообще прошептал: «Выходи, дура!» Я старался в ту сторону не смотреть, делая вид, что прикидываю состояние серьдечья кабана – оно могло расколоться от удара магической молнией в сердце.

Послышался шорох, кто-то зашептал. Из толпы вперёд вышла девушка лет двадцати пяти на вид.

– Просите великодушно, господин. Ежели шукаете знатку по мясам копчёным, то я послужить вам могу. Доколь не овдовела – с мужем житовали у леса большого, с охочим людом ходил по зверя. И коптили всякого. А кода оступился, у ловушку угодил – так за скотиной ухаживать поставили.

– Смыслишь в копчении? – переспросил я. Девушка поклонилась. И добавила, что и детки могут ей помочь, ибо сложного там ничего нет, когда знаешь работу.

На вопрос, умеет ли она разделывать туши, девушка замотала головой, ибо только мясо с костей снимала. О вепре и его готовке девушка честным голосом ответила, что рёбра, спину и прочее мягкое и нежное мясо коптила бы так, а всё остальное перебила бы в фарш и наделала колбас, коих тоже закоптила.

– Тогда запоминай мои слова. Приключенцы разделают кабана и передадут тебе мясо, вместе с потрохами – сама скажешь им, что и как вырезать.

Сало в засол на зиму, а остальное на копчение. Дам бочку, соль, трав пряных и к Угличу в подвал закатим. А там поставим коптильню и проверим твои умения. Коли правду сказала, то будь по моим словам: и дом, и коптильня, и свобода. А коль смелость имела душой кривить, то пред богами готовься встать.

– Не велите гнев держать, светлость ваша. Не посметь мне врати вам, – девушка припала на колени. – Не для себя стараться хочу, для детей своих, сиротинок бедных. Коли помру, так одни по миру уйдут.

– А ты помирать не торопись. И чего сразу не сказала, что коптить умеешь?

– Аки холопу говорить за разумения свои? Боги накажут, коли рта открыть сметь буду. А вы меня за хлеба поставили, у дом поселили. Куда мне рта открывать? – на глазах женщины проступили слёзы.

– Ну, может, оно и к лучшему, что вообще призналась, – я задумчиво посмотрел на Куэла, на что тот энергично закивал. – Лучше поздно, чем никогда. На копчение потребуется две недели.