Золо

Так и не разобравшись, куда ему приткнуться, мальчик осел на землю, устало откинув голову к стене какого-то дома. Неужто стоило остаться во дворце?.. Даже если и так, в его стенах сложно было надеяться на хоть какое-то будущее. Третьего наследника никто не ждал: родная мать разбила Серкану сердце; отец же навещал редко и почти невзначай. О нём, пока не появились личные слуги, заботилась лишь тётушка Эни.

Наверное, она и Рустем сейчас переживают?..

— Снял бы ты, милок, повязку, — просипела невесть откуда взявшаяся старуха.

Она опиралась на трость, находясь прямо у него за спиной. — Тебе ни к чему.

— Почему же? Все боятся смотреть мне в глаза, вот я её и ношу. — Серкан и не подумал, что это будет смотреться как-то не так. — Не хочу народ пугать.

— В ней ты выглядишь глупо… а пугать тут и некого, милок, — старуха растянула губы в сухой усмешке. — Твоя красота станет твоей погибелью, — и исчезла.

Серкан растерялся и, перестав ощущать чужое присутствие, снял повязку. Кажется, с ней он и впрямь привлекал излишнее внимание…

Его глазницы были полностью пустыми и покрытыми белой пеленой.

Никогда не различая света, он извечно брёл в темноте.

Стерев пот со лба, мальчишка решил продолжить свой путь.

Через пару часов — а дело близилось к рассвету — наследник снял комнатушку. В ней отсутствовало что-либо ещё, помимо кровати и тумбочки, но он не жаловался: больше ничего и не требовалось.

Ближе к рассвету Серкан спустился вниз, где заказал похлёбку и стакан воды.

Никто не задавал ему вопросов, что несомненно радовало. Довольно болтая ногами, он всё же не мог скрыть, как его раздражает смешение множества витающих в воздухе запахов — нос, улавливая их, изрядно морщился. Что уж говорить о таком же разнообразии голосов, от которых разболелась голова…

Нуждаясь в подработке, принц прекрасно понимал, что юношу его лет мало куда возьмут; не вышел он и телом — одни кожа да кости. Посомневавшись, Серкан всё же решился спросить у служащей.

— Ты можешь пойти в публичный дом, — протянула женщина по имени Соль, прикуривая из мундштука.

— Публичный дом? — Серкан, впервые слыша это название, в непонимании захлопал ресницами. — А чем там обычно занимаются?

— Ну, как же… там продают себя красивые дамы и порой мужья. Вполне приличный заработок, если иметь привлекательное личико и ум, — прищурившись, женщина пожала плечами. — На тебя бы стали поглядывать, займись ты танцами и игрой на инструменте.