Золо

Однако сегодня он сдался.

Вид у Серкана был потрёпанный: веки явственно покраснели, из носа текли сопли. Он забился в угол кровати, сжав руками колени. Разве можно было обидеть такое маленькое чудо? Поднять на него руку или повысить голос?..

— Поведай мне, что с тобой случилось, — нежно попросил Нилас; боясь испугать брата, он крайне осторожно протянул ему руку. — Не стоит всё держать в себе...

Серкан, шмыгая, поднял взгляд.

В его глазах застыла боль, и у Ниласа невольно сжалось сердце. А не сделает ли он своими словами ещё хуже?

— Я не хочу запятнать семью позором, но словно только это и делаю, — тихо-тихо произнёс Его Высочество. — Если я расскажу, это что-то изменит?

Он доверчиво прижался к Ниласу, который лёг рядом с ним.

— Да, тебе полегчает. И я обещаю, что никто ничего не узнает.

Я буду хранить твою тайну.

И Серкан ему поверил. Поверил, потому что устал держать всё в себе и тревожиться даже по ночам.

Он раскрыл брату абсолютно всё, без утайки и в подробностях, которые только мог вспомнить, часто в волнении кусая щёки, — и всё же с каждым словом будто тяжёлый груз постепенно спадал с его души. Серкан уже был не один со своими страхами и проблемами. Побег не закончился для него ничем хорошим, но, спроси его кто, повторил ли бы он ещё раз нечто подобное, принц неминуемо ответил бы согласием.

Ведь лишь тогда он чувствовал себя по-настоящему свободным и живым. Лишь тогда был собой.

— Ты хоть знаешь, что такое публичный дом? — Серкан в отрицании покачал головой и сильнее вцепился в Ниласа, вдыхая запах апельсинов, что так нравились брату.

— Ну что за ребёнок? — вздохнул второй принц, обнимая дрожащего мальчишку в ответ.

— И ничего я не ребёнок! — он шутливо ударил старшего кулаком по плечу, дуя щёки. Наконец на его лице промелькнуло что-то весёлое, отразившись в еле заметной, но всё же улыбке.

— У меня есть для тебя кое-какое предложение… — Нилас приложил палец к губам и опустился к уху брата.