Странные люди

В его репертуаре нашлось бы несколько песен «Арии», немного «КиШа», «Всё идёт по плану», кое-что из «Сплина», из того, с чем можно подкатить к девушке… Достаточно для посиделок с друзьями. А вот чтобы спасти ему жизнь…

— Это неважно, — ласково улыбнулась незнакомка. — Тропа выбрала тебя.

Славик сделал осторожный шаг назад, потом ещё один, на третьем волна тошнотворного запаха ударила ему в нос так, что подкосились ноги. Он боком привалился к стволу дерева.

— Чего ты ждёшь? — Костёр за спиной незнакомки опять ярко полыхнул, и в небо взмыл столб искр.

— Время уходит.

Славик расчехлил гитару, сел на землю, провёл по струнам и замер. Сейчас он чувствовал себя как человек, которого попросили рассказать что-нибудь о себе. Голова стала удивительно лёгкой и пустой, а все аккорды песен перемешались между собой.

Незнакомка строго и нетерпеливо посмотрела на него.

Славик вздохнул и начал играть первое, что пришло на ум. «Гражданскую оборону».

***

Стоило взять первые аккорды, как страх и напряжение не то чтобы полностью испарились, но перестали так сильно давить на него.

Славик почти убедил себя, что сидит на поляне с одногруппниками, а не с двумя мертвецами и одной безумной тёткой. Он даже начал тихонько напевать, только слова почему-то расходились с мелодией, чем дальше, тем больше. На жене, которой накормили толпу, он выдал невообразимую средневековую руладу…

Славик до последнего цеплялся за привычную мелодию, и каждый раз, когда пальцы неслись не туда, упирался и возвращался на привычные рельсы, но с каждым новым разом это становилось всё труднее.

Стихия музыки уносила его. Канули во мрак и дедушка Ленин, и журнал «Корея», и мировой кулак. Оставался только пылающий костёр, над которым делала странные пассы незнакомка, и его руки, летающие над струнами.

В новой мелодии сплетались сладость и горечь, она то ускорялась и бросалась в пляс, то вдруг замирала, разливалась широкой волной печали, и в такие моменты спазм стискивал Славику горло, а в глазах стояли слёзы.

Он играл без раздумья, без запинок, и остановился только один раз, когда после удара по струнами с мясом содрал все ногти на левой руке. Брызнула кровь, он уже хотел слизнуть её, но незнакомка, ворожившая над огнём, бросила на него испепеляющий взгляд, и Славик продолжил, стараясь не обращать внимание на боль.

Одна мелодия закончилась, но его тут же подхватила другая. В ней слышались железная поступь легионов на марше, звон клинков, боевые кличи и стоны умирающих.