Герои, Чудовища и другие

Она же не может гореть!

― Уходим отсюда, быстро! ― говорит Эйты, и я отвечаю

― А как же врач? Он же сгорит! И душе будет некуда вернуться!

Эйты оглядывается по сторонам, смотрит на огонь.

― Хорошо, сейчас.

Хлещет плетью по датчикам пожарной сигнализации и здание сотрясает вой тревоги.

Убирает плеть, хватает тело Григория Ефремовича, одним прыжком оказывается на окне, прыгает прежде, чем я успеваю испугаться.

Какая красота! Разворачиваются огненные крылья, широкие и очень красивые и мы быстро и плавно спускаемся прямо на дорожку.

Я прямо чувствую, как в эти крылья утекала энергия, и когда они исчезают, становится легче. Красиво, но так можно и самим уйти в топливо для этого пламени.

Эйты бежит к оранжевой машинке, на которой приехала старуха.

Навстречу ему выскакивает кот. Он распушился, раздулся, глаза пылают, когти выпущены.

Эйты останавливается. 

― Приветствую тебя, рыцарь! ― говорит он, ― Прости, но нам нужна повозка.

Он салютует  коту плетью в правой руке, одновременно что-то делая левой.

Но Эйты очень быстро садится внутрь оранжевой машинки и закрывает дверь.

― Извините, рыцарь, ничего личного. Я верну, ― говорит он и смотрит на приборную панель.

― Ты умеешь управлять этой телегой? ― спрашивает он меня, и я радуюсь ― двоюродный брательник показывал мне, где что в машине. Хоть как-то я могу вести.

― Слушай, мы же столкнемся! Нас же первый полицейский остановит!

― Не остановит. Главное, знать, как и что. Спокойно садись и поехали. Я помогу.

Перебираюсь с пассажирского сиденья за руль, смотрю на ключ. Бабка оставила ключ в замке зажигания, как глупо. Надеялась на кота?

Кот снаружи воет, как пожарная сирена, из здания валит дым и тоже воет сирена, рядом с машиной лежит тело Григория Ефремовича.

― Давай, поехали, нам сейчас нельзя ждать! ― говорит Эйты.

Завожу машину.

Глава 11 Девушка

      Когда старуха потребовала что-нибудь личное отдать, я не думала. Наверное, она как-то волшебно сказала, потому что бусину мамину я никому не даю. Амулет, талисман, память про маму ― что хотите, но это мамина бусина! Даже такой грязной шлюхе, как я, хочется чего-то доброго, домашнего и… Да что говорить! Моя бусина, и все тут!

А тут отдала, и старуха в неё душу телёнка вселила.

И тут стыдно мне стало до слёз.