Герои, Чудовища и другие

Столько времени прожил почти человеком, и почти что не надо было этого мне, обходился то пивком, то беленькой вот… а теперь ― сплошные переживания.

Легенда моя трещит, придется все переделывать, заново строить легенду, заново организовывать быт… Нет, пока никто на меня не покушается, но сейчас возьмутся. Начальство будет гнать меня в бой, соседи-коллеги ― требовать помощи и гнать в бой, пациент мой шустрый ― обламывать мне рога… 

И никому не будет дела до моей квартирки, соседей моих… Работа моя, вон уже, горит-пылает, дым в небеса.

Как, интересно, пожарные это объяснять станут? Теракт, не иначе. Напалмом кто-то плеснул, злодей прямо. Вот так, ведро напалма принес, и вылил.

Смеюсь, кашляю, и обнаруживаю, что пока я тут размышлял о жизни моей непростой, беленькая и кончилась, а я слегка подобрел.

В самом деле, ну, куда мне такие подвиги?

Пациента моего мы, положим, изловим. Ловкий парень, но и не таких лопали.

Ефремыч, конечно, мой, тут и говорить нечего.

Хамство это, из зубов добычу забирать, он сам согласился мне отдать. А что не знал, на что соглашается ― его проблема.

Кота, да и суку эту, надо будет как-то пристроить под грузовик.

Девка там еще какая-то мелькала, не запомнил, не до того было… Ну, и ладно, если девка быстро сбежит, пусть живет.

Успокоился я. Так все хорошо придумал, все эти ребята-девчата в очереди стоят ко мне, и остается только им привести приговоры в исполнение.

Поработать-то придется… однако, тут мне помогут мои клиенты-коллеги-соседи.

Где они, кстати? Давно пора бы им и появиться.

Возвращается продавалка, а я так и сижу на пороге магазинчика с ворованной пустой бутылкой в руке. Хех. Встаю, галантно придерживаю двери.

Проходи, дурочка, проходи. Радуйся, что одной бутылкой отделалась. Было бы у меня время, да после сегодняшних тумаков ― разделал бы я тебя, девочка, распотрошил бы, использовал со всех сторон, и тем восстановил бы энергетический баланс.

Ты как, не против пострадать ради энергетического баланса? Ну, и черт с тобой. Некогда.

Пока продавалка пялится на загаженную витрину, на пол в блевотине, на стекла разбитые, отхожу на Помойку.

Где-то тут должен быть… Где же… Куда-то же я ставил, точно помню, споткнулся, чертыхнулся и переставил…

Вот. Вот он.

Выкапываю из под хлама телефонную будку, просовываю лапу в окошко, где давным давно разбито стекло, снимаю трубку.

Молчит.