Герои, Чудовища и другие

Замерз, все тело затекло, но все же я бодр, меня не шатает, в глазах не плывет. Почти как новенький.

Шел домой и беспокоился как мальчишка ― как Ли моя квартира понравится? Тесновато у меня все же, да и не прибрано. Когда я оттуда уходил? Безумно давно ― вчера утром. Уходил не знающий про чудеса, чертей и гадалок врач, озабоченный лишь тем, как лечить одних-других…

Кстати, плохо, что я про это совсем забыл. Как их из здания-то вывели, там же, как я понял, большой пожар получился. Подумал я, об этом и решил, как приедем, телефон на зарядку поставлю и сразу позвоню Николаевне.

Они меня и потерять могли, и больные мои — надо же их пристраивать куда-то, и лечение продолжать… Хлопот, как бы не больше, чем с чертом этим. 

И всё же, как Ли моя берлога понравится?

— Ух ты, и тут свет сам собой горит?

Да, её удивить не сложно. Маленькая моя дикарка. Надо будет потом думать, как ей документы всякие организовывать… Врать, что потеряли? Но её и в базах нет… Ладно, придумаю что-нибудь.

Звоню.

— Доброе утро, Валерия Николаевна.

Это Семенов говорит.

— Ты куда потерялся, я уж думала, ты сгорел! Пропал куда-то, я пожарным все мозги проела, требовала, чтоб они тебя из горящего здания вытащили! Ты где?

Придётся врать. Не говорить же, что меня вселили в бусинку, увезли в лес, а потом я спал на заброшенной стройке… Неловко как-то.

— Валерия Николаевна, вы знаете, мне очень неловко, но я, кажется, надышался какой-то дрянью и на автомате уехал домой. Только сейчас проснулся и сообразил, что…

— Голова трещит? Тошнота?

Признаюсь, и даже не вру:

— Вчера кружило и тошнило, и вообще все было мутно, а сейчас, вроде, ничего.

— Меня тут военные какие-то достали, говорят, подожгли нас неизвестной дрянью, типа медленного напалма… Многие, кто рядом с огнем болтались, потом жаловались, что голова кружится.

Надо же, как совпало! Или не совсем совпало? Пламя волшебное, меня били тоже волшебно… Может, чем-то похожим били?

Ладно, об этом слишком мало данных, чтобы думать. Да и не время.

― Да-да, Валерия Николаевна, прямо даже не помню, что было, а сейчас ,ей богу, так неловко ― просыпаюсь дома, начинаю собираться на работу и вспоминаю, что вчера было такое…

― Григорий Ефремович, вы как врач, свое состояние как сейчас оцениваете?

Это она к чему? Надо бежать и помогать что-то организовывать? Надо, наверное.

Ли… Эх, похоже, некогда мне будет с тобой, опять бежать…

― Средне, Валерия Николаевна. В гроб класть рано, на Олимпиаду отправлять тоже не стоит.