Герои, Чудовища и другие

― Все шутите… Это хорошо, тогда давайте мы так сделаем ― вы до понедельника посидите и отдохнете, а мы тут пока сами разберемся. Больных ваших всех все равно в госпиталь перевезли ― военные хотят понаблюдать за эффектом этого их “медленного напалма”. И санитаров тоже. Так что у нас там все равно делать нечего.

Киваю, понимаю, что она же все равно не видит, говорю:

― О как… Ну, если так, то…

― Да, так и сделаем. А с понедельника, думаю, тут все разъяснится.

― Спасибо, Валерия Николаевна, думаю, мне и в самом деле не помешало бы отдохнуть дома, а не в госпитале.

― Вот я то же самое говорила этому майору! ― А ведь зла Николаевна. Похоже, неведомый майор её достал. Больницу сожгли неведомые террористы, врач, известный на всю Сибирь то ли сгорел, то ли сбежал, больных увезли исследовать туда, где никаких условий, и наверняка еще и майор этот на нее налаял… 

Пока Николаевна изливает мне свое негодование по поводу военных, больных, санитаров ― “Представляете, криворукий Рахмат опять уронил носилки! Хорошо, хоть в это время они приборы несли, а не больных!” ― я думаю, что не так и плохо.

Разберусь тут со всем этим колдовством, может, как-то успею договориться с Ли… А с понедельника обратно к больным. Война-войной, а работу за меня никто не сделает. Вернее, сделает, но кривыми косыми ручками, и наверняка уронит что-нибудь.

Прощаюсь с Николаевной.

Одна проблема решилась сама собой. Теперь к другим. Надо бы чего нибудь пожрать уже… 

Слышу, на кухне Авдотья что-то поясняет Ли, гремит посуда.

Пытаюсь вспомнить, что же у меня есть из жратвы, чем можно накормить трех человек…

Захожу, вижу, что они жарят хлеб, яйца и колбасу. Пахнет умопомрачительно. Последний раз мы что-то ели еще в лесу ― пили бабкин чай.

Ли ловко орудует ножом ― крошит вялую зелень, которая завалялась в холодильнике.

Авдотья перебирает карты, смотрит в них, но говорит с Ли, объясняет ей что-то про электроплиту.

Ли видит меня, улыбается чуть виновато.

― Извини, Гриша, еще не готово, еще немного.

Удивляюсь.

Чему тут виноватиться?

― Ли, счастье моё, делай спокойно, хорошо, что хоть что-то готово, я-то не знал, чем кормить сейчас всех.

Наконец, Ли ловко раскидывает по тарелкам еду. Получилось странное мессиво из всего, что нашлось в холодильнике, но пахнет очень вкусно. Кажется, в студенчестве такое блюдо у нас называлось “жорево”.

Авдотья ест с аппетитом, Ли не отстает, моя тарелка внезапно оказывается пустой. 

Ли тут же подскакивает, убирает тарелки, наливает чай.