Герои, Чудовища и другие

В комнате воркуют голубки, дорвались друг до друга, слышен смех, скрип кровати… Дело молодое, тем более, что кажется, в самом деле доктор не обманет девочку… Вот насчет девочки я так не уверена, способности, когда раскрываются, многое меняют в человеке. По-другому начинаешь смотреть на вещи.

Тоскую ли я по тому, какой была до того, как старуха взяла меня в ученицы? Как её звали-то, старуху? Василиса… Премудрая, да. Только она такая же Василиса, как я Авдотья. А как её на самом деле, я и не знаю даже. Да что там говорить ― я плохо помню, кто такая Анечка из Колпашево… Магия подхватывает и несет, открывает и очаровывает, весь мир ложится к твоим ногам и… И поглощает тебя.

Но грех ныть ― будущее всегда поглощает прошлое и настоящее. Взрослые люди теряют связь с молодостью, не помнят своих переживаний…

Потому и боюсь я за доктора… Не то, чтобы сильно боюсь, но чуть-чуть опасаюсь ― он-то мужик взрослый и самостоятельный, а она? Девчонка, у которой впереди все ― взросление, новый мир, магия… Она неминуемо изменится.

Входит Кот. Зыркает по углам подозрительно.

― Нормально все, ― говорю, ― Просто устала и хандрю что-то.

Кот подходит, смотрит на меня внимательно. Прыгает на колени.

― Пошел вон, грязнуля! В лесу по грязи шатался, по помойкам каким-то лазил, и теперь на колени? 

Стряхиваю, тяжелый, да и в самом деле, грязный. Надо бы помыть парня, но что-то я устала. Сейчас девка с доктором наобщаются, и я попрошу девку помочь Кота мыть…

А пока так пусть походит.

Ставлю кипятиться чайник.

Глаза что-то аж слипаются… И голова тяжелая.

Все-таки не спать ночами хорошо в молодости, а я уж старуха совсем… Сколько же мне лет-то? Не помню. Усатого вождя помню, и лагерников, что по лесу ходили ― втроем из лагеря бежали, а потом двое третьего убивали и ели. Злые были времена, волчьи. И я из лесу, почитай, и не выходила. 

Василиса-то, Премудрая мне тогда сказала ― ты, мол, Авдотья, в город не суйся сейчас, переждать надо, сейчас другая стая в городе лютует, таким волкам, как мы, там не место.

И мы не совались. Тайга велика, есть где пробежаться. Тогда я счет времени и потеряла ― если из волка неделями и месяцами не перекидываться, время превращается в одно только сегодня. Нет вчера, нет завтра, только сегодня.

Василиса мне говорила, мол, опасно так делать, можно и вовсе человека в себе забыть… А я тогда думала, что, может, и неплохо человека забыть.