Герои, Чудовища и другие

Вы же, Доктор, не позволили себя съесть, верно? Вот этого вам не простят.

Чужак загибает палец. Я понимаю, что он прав. Прав, тварь потусторонняя. 

И что толку сейчас думать, кто виноват? Черт пытался сожрать душу Гриши, Кот его прогнал, Авдотья вернула в тело… Теперь Авдотья умерла, а убил её тот самый черт…

- Бежать вам бесполезно - черт не остановится перед любыми жертвами… - продолжает Чужак, а Гриша вдруг перебивает,

- Разве не ты поджег больницу, Чужак?

Чужак на миг становится снова мальчиком - растерянным, наивным.

Потом говорит,

- Много народу погибло?

Теперь молчит Гриша. 

Да, понимаю я, верно. В больнице никто не погиб.

Испугались, неудобства всякие были… но никто не погиб.

- А черт бы убил всех, кого смог, - нарушает тишину Чужак.

- Ты же демон, - не выдерживаю я, вмешиваюсь, - Неужели…

- Нет, я не подобрел, - смеется Красавчик, - Я просто подумал, что мне тут шуметь никак нельзя. В этом мое отличие от черта. Я думаю о будущем.

Последнюю фразу он говорит очень серьезно.

Играет? 

Не знаю. Запуталась, не вижу, где правда, а где он выдает за правду наши собственные думы…

- Ли? - спрашивает Красавчик.

Вздрагиваю. Может, лучше бы он меня по-прежнему Крыской называл. Ли - это для Гриши, для новой жизни, чистой и в любви… не для демона.

- Ты уж определись, - и я понимаю, что он молчит, и говорит со мной молча, - Ли-Крыска, мне надо спастись. Я готов вытащить вас вместе с собой. Я помогу, я научу, я и сам немало могу сделать… Но вам придется поверить мне.

Молчу, думаю.

И Гриша молчит.

Может, он и Грише что-то молча сказал, как и мне? И Коту?

Неважно.

- Это просто вопрос доверия, - говорю я наконец, - Мы либо верим, либо выбираемся сами… 

- Наверное… - говорит Гриша, трет лицо ладонями.

- Наверное, - повторяет он тише, смотрит на Кота. Тот так и стоит напряженно, то ли готовый прыгать на демона, то ли убегать в кусты.

- Есть возражения? - серьезно спрашивает Гриша Кота.

- Хорошо, - говорит Гриша Чужаку, - Что мы делаем?

Глава 26 Доктор

Раньше я думал, что когда пишут, мол, “глаза злые”, или “в глазах горит злоба”, или напротив, “... любовь”, - это просто образ. Ну, что там в глазах может гореть?

Но сейчас, когда мальчика сменил демон, я ясно вижу, что глаза стали другими. Это глаза… Не могу сказать, что с ними не так, но страшные глаза.