Мост

Да разве социум, где так много людей, обойдётся без хищников, что примутся хозяйничать в бесплатном стаде? На каждое мясо найдётся едок. Природа разумна и предусмотрительна, в этом ей не откажешь.

Я хмуро наблюдал происходящее, прислушивался к редким стонам жертвы, жадному хлюпанью хищника и мечтал свернуть шеи обоим. Происходящее казалось мне злой пародией на благородное существование эгиров. Мы забираем всю кровь и саму суть жизни, оставляя за собой пустую почти стерильную оболочку, а здесь большей части ценного продукта предстояло сгнить вместе с трупом.

Когда девушка умерла, в ней оставалось ещё немало влаги, но извлекать кровь из остывающего тела этот ночной странник не умел или не собирался.

Он быстро огляделся, меня, естественно, не заметил и оттащил труп к замеченному прежде сооружению, там его и пристроил, зарыв небрежно мусором и прикрыв сверху гнилыми досками. Спрятал, называется. Детишки отыщут в первый же день, потому что везде суют свои носы, да и взрослые по запаху мигом уловят беспорядок.

Кто так избавляется от трупов? Уму непостижимо! Ещё и следы его клыков на шее подскажут, кого искать в ночи, если, конечно, существа эти не пользуются тут влиянием и авторитетом, но случись такое, Рада бы мне сказала. Наличие опасных хищников – важный аспект жизни, более значимый, чем загадочная болезнь, которой мне прожужжали уши по дороге к городу.

Я вздохнул, наблюдая непотребное действо. И вот так это у них происходит? От распиравшей меня злости хотелось подойти к незнакомцу и стукнуть его от души.

Не магией, не силой, а просто кулаком. Врезать, чтобы хрустнули там под кожей и мясом кости черепа. Я сдержался, решив не допрашивать мужчину, а проследить за ним, не открывая своего лица и сути, выяснить, где находится его приют, с кем он там живёт: в какой компании. Если у меня тут не один конкурент, а целое сообщество, полезно разведать всё, не выдавая себя ничем.

Время терпело, впереди лежала половина ночи, а что-то мне подсказывало, что мой соперник жалует яркий свет ещё менее нежели я сам.

Насытившись присущим ему примитивным способом и избавившись от тела, неизвестный быстро покинул двор и побрёл прочь. Я бесшумно ступал следом, попутно запоминая его внешность и немного изменившийся запах. Держались мы не самой фешенебельной части города, да и облик мой преследуемый имел соответствующий: дешёвая одежда, незамысловатая походка. Он шаркал подошвами, чего я вообще не выношу. Приходилось терпеть.