Мост

Сидеть тихо и ждать развоплощения выглядело самым разумным, но меня этот путь не вдохновлял. Нарастающее безразличие могло сыграть опасную шутку. Я рисковал полностью утратить контроль над своей волей и равнодушно отказаться от борьбы, когда придёт время напасть самому, да и противник мой, скорее всего подоспел бы раньше. Наверняка он ведь тоже боялся потерпеть поражение и перебирал версии. Не страшись он меня нисколечки, там бы на мосту и прибил: я протащил его сюда и более не требовался.

Значит, мы оба пока балансировали в шатком равновесии сторон.

Ждать улучшения ситуации я считал бессмысленным, нападать – тем более, хотя…

Так и не успев ничего додумать, я заснул. Провалился как в бездну в забытье без сновидений, а выплыл с неприятным ощущением, что катастрофа уже случилась.

Я лежал на кровати, хотя и не помнил, как до неё дополз. Раздеться у меня сил не хватило, впрочем, вечерние туфли всё же снял, они валялись на полу – отмечали мой путь от кресла к постели. Эгиры не так чувствительны к неудобствам, как люди, но неловкая поза досаждала, а вот изменить её сразу я не смог.

Долго соображал, в чём суть затруднения и стоит ли шевелиться, если положение совсем не так и плохо.

Когда понял, что апатия завладела мной целиком, даже не испугался. Действительность казалась вполне сносной или не настолько скверной, чтобы пальцем шевельнуть ради её изменения. Я видел собственную пустоту и канал, по которому воображаемые биения моего сердца утекли к ламни. Отдавал себе отчёт в том, что это неправильно и ничего не делал.

Вообще ничего.

Наверное, мне даже нравилось. Возможность отдаться течению чужой воли, ничего не решать и просто сливаться с безразличным покоем очаровывала как особенное волшебство, прежде мне недоступное. Какое значение могли иметь неловко согнутая нога или режущий подмышки смокинг? Я растворился в настоящем, не помышляя о будущем, а прошлое иногда напоминало о себе акульей сутью. Вот так же я скользил сквозь прозрачную воду.

Хотя там я, вроде бы, постоянно двигался, чтобы иметь возможность дышать?

Загрохотало. Я не сразу понял, что стучат в дверь, а потом голос Рады ворвался в мои сны наяву, ломая нежданной рябью зеркальную гладь моря безразличия.

– Кейдэ, у тебя всё в порядке? Мы с Миэллой беспокоимся. Заперся там, словно нас испугался. Ты точно в норме?

Нет, я был сам на себя не похож, и тревога подруги добралась до безвольной души, всколыхнув её мёртвый водоём.