Мост

Он хотел дружить со мной, общаться, вести долгие разговоры, которые так согревают душу, если собеседник приятен и выказывает открытое расположение. Почему бы я отказал ему в такой малости? Да, он не герцог и неловко чувствует себя в высшем свете, ну так и я фальшивый граф, способный, не моргнув глазом, солгать ради выгоды. Нет, я не собирался в дальнейшем становиться оплотом святой простоты и гарантом правдивости, но и мне нравилось иметь рядом душу, ценящую редкую откровенность.

Вот с Люммель я, честно говоря, намеревался до конца оставаться лживым ублюдком.

Дамочка оказалась слишком умна для меня, но всё равно в итоге сваляла дурака, взяв не ту сторону. Как следует осмотревшись и многое обдумав, я уже наметил пути, по которым отправлю ламни погулять. В худшем случае – обратно в тот мир, в лучшем – в небытие, куда не заглядывают даже самые любознательные боги. Довольно он тут мутил воду, пусть плавает в сторонке, если не хочет, чтобы я его утопил.

Присосавшись ко мне, он взял очень много, почти лишил воли к сопротивлению, но при этом показал ценность того, чем я прежде пренебрегал, научил беречь своё сердце и открыл замечательнейшую из истин.

Я повторял её про себя, чтобы не забыть: это магия конечна и черпать можно лишь то, что есть в наличии, а энергия человеческой души генерируется добрым сердцем без счёта и меры, её можно брать и брать, накачивать себя новой волей раз за разом и не дойти до дна. Наверное, именно вышеуказанный феномен и составляет суть любви.

Не то чтобы я так уж полно разобрался в предмете, но собачье сердце, по всему выходило, мыслило мудрее моего настоящего.

Я опять задремал, наслаждаясь миром тихого дома, ровным дыханием подруги, монотонными стуками часового механизма. Позднее и вампир поднялся к нам из своего убежища, деликатно укрыл Раду сползшим пледом, старательно подоткнув края, улыбнулся мне и, неслышно ступая, ушёл в другую комнату, чтобы не мешать нашему отдыху. Я приоткрыл глаза, апатично понаблюдал за ним, а потом опять провалился в дрёму.

Эгиры, конечно мало спят, но очень уж утомили меня события последних дней.

Рада пробудилась ближе к вечеру, сладко потянулась, опять почти потеряв плед, машинально поправила измявшееся платье. Следовало ей позаимствовать что-то из одежды вампира, наверняка у него имелись запасы, но все мы чересчур утомились, чтобы рассуждать здраво.

– Ой, – сказала Рада, обнаружив, что я за ней наблюдаю. – Кейдэ, извини.