Мост

По шкуре прошла знакомая дрожь, привычно подогнулись лапы, но угроза не только напугала, она собрала меня в один крепкий комок, и со дна наших объединённых душ поднялась не просто какая-то там злость, а настоящая боевая ярость.

Мне следовало ползти к нему на брюхе, усыпляя бдительность, сокращая до предела расстояние, ведь я теперь не мог ударить магически, во мне совсем не осталось привычной энергии, я боялся её искать, чтобы не привлечь к себе внимания, впрочем, детали перестали иметь значение.

Не одно волшебство решает исход боя. Есть другие основательные доводы. Камни и металлические стойки помогли бы тогда, не спразднуй я труса. Теперь я сумел преодолеть страх и уцепиться правильным нервом за пляшущий огонь решимости. Помимо прочего у меня имелись в запасе зубы и крепкие лапы.

Смешно, но ламни не сразу понял, что не послушная скотинка бежит на зов хозяина, а мчится неотвратимо сама расплата. Лица я не видел, но заметил, как дёрнулась, формируя атакующую энергию рука, я наддал, вложив в бросок весь резерв, и когда меня настигла чужая магия, уже летел в последнем прыжке.

Словно пламя охватило несчастное тело, обожгло болью, но я взвился в воздух, и ламни, положившийся лишь на колдовство, не успел уклониться от удара. Я врезался в него, даже не потеряв набранную высоту.

Ткань, слишком много ткани набилось в рот, но клыки удачно зацепились за неё, я поймал в захват горло врага и стиснул могучие челюсти.

Задушенный хрип прозвучал для моих пылающий ушей самой лучшей музыкой.

Новый разряд пронзил от носа до кончика хвоста, невыносимая беспощадная боль заживо сжигала шкуру, мясо, кости, но я готов был гореть. Я защищал себя и друзей, а для этого мне требовалась только пасть: отличные крепкие зубы, тренированные мышцы. Я давил глотку ненавистного врага, весь собравшись в последнее усилие. На туловище и на голову сыпались удары, полыхала шерсть, совсем отнялись лапы, но я знал, что должен сражаться до конца.

Я слишком часто отступал в прошлом, а теперь настал край. Знал, что умру, но мысль об этом не пугала. Пусть. Я приготовился. Зато верил, что Рада будет жить. Трэкас ей поможет, не даст в обиду потом, а я сейчас удавлю насовсем мерзавца, который смел ей угрожать. Я не разомкну челюсти, даже если всё остальное тело опадёт на настил моста чёрным пеплом.