Книга 1. О людях и демонах

Кто его изготовлял и как сюда поставлял, оставалось загадкой, но им, как паразитами, кишело все общежитие. Поэтому-то новички вроде Сои его так боялись. Теперь-то я понимала, что это была по сути безвредная пилюля, всего лишь притупляющая восприятие. Главное, что она помогала достичь нужной кондиции, чтобы изъявить основу!

Я выпила ментин всего несколько раз. Принимать его чаще было слишком рискованно: я могла просидеть над свечой всю ночь до утра, хотя для меня пролетало сущее мгновение. Так продолжалось все две недели до зачета.

Я проглатывала пилюлю, убеждая себя в том, что это только ради учебы, и погружалась в полу-коматозное состояние, когда душа почти отрывалась от тела, а векторы основ были как никогда близки для восприятия. Мне не составляло никакого труда вычленить их из переплетения бытия и протащить в нашу прослойку, где они обретали реальную форму и власть. О да, я ощущала эту власть каждым сантиметром тела, ощущала до зуда в кончиках пальцев!..

Все бытие, все вокруг меня состояло из этих невидимых нитей, и при должном умении и высокой сус мне не составило бы труда переплести их орнамент так, чтобы мир вращался по моим правилам.

..

Что за ужасающая сила! Должно быть, этот страх зайти дальше, чем следовало, и был тем рычагом, нажав на который я тут же теряла концентрацию, и векторы расслаивались, исчезая. В какой-то момент я почти видела пламя, танцующее над фитильком, и даже осязала его покалывающий жар, как вдруг все лопалось мыльным пузырем.

Бах! И все — я вновь становилась обыкновенным человеком.

То утро начиналось, как обычно: смолистая ночь плавно перетекла в пыльную рассветную дымку, что заволокла комнату. Я заметила ее лишь краем зрения, полностью поглощенная работой с сознанием. От напряжения над верхней губой повисла капелька пота, и я машинально ее слизнула.

Я настолько слилась сознанием с миром, что перестала вычленять собственное Я. Это был тот странный миг, когда из шести чувств осталось лишь одно — интуиция, и только с ее помощью ты видел, слышал и осязал.

Я была сгущенным комком энергии, помыслом, имеющим где-то в материальном мире тело по имени Сана.

Час за часом я позволяла векторам бытия протекать через свой разум. Счет времени я давно потеряла. В ментальной прослойке ни время, ни пространство не имели власти. Я понимала, что в полевых условиях у охотника были лишь доли секунды на концентрацию и визуализацию. У меня уходили часы.