Книга 1. О людях и демонах

Температура, давление, движение — на непостижимом уровне я помнила все, что тогда делала, и на этот раз, похоже, готова была наконец взять верх. Я больше не боялась основ и их могущества, равно как и того, что они могут сотворить с моим сознанием. Поэтому, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я принялась мысленно чертить над огарком узелок псевдопечати. В моем воображении над фитилем уже вился крохотный оранжевый язычок.

...я долго тужилась, напрягая извилины, пока до меня не дошло, что протуберанчик вовсе не воображаемый, а самый настоящий, и отпрянула.

Я не верила своим глазам — свеча ровненько горела, и лишь единственная капелька расплавленного воска слезинкой катилась по ее гладкому боку.

Все еще не веря, я потянулась дрожащей рукой и пискнула, отдернув ужаленный палец.

— Ой, Санка! — раздался сзади пораженный возглас.

От неожиданности я и сама перепугалась. В дверном проходе стояла Соя и смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Ее страх оказался заразным — обычно так глазеют, когда у тебя за спиной стоит чудовище или разыгрался пожар.

Нет, вроде ничего не пылало, я специально обвела взглядом комнату. Да и чудовище, если и было, то надежно пряталось.

— Что ты забыла в моей комнате? — сердито поинтересовалась я. Правый глаз тикал, и это очень отвлекало. Голова наливалась свинцовой тяжестью.

— Нужно закрывать двери... Сана, ты опять за старое?! — воскликнула она, всплеснув руками, и бросилась ко мне. — Что с тобой такое?!

— Занималась я, — оправдываться не хотелось, — я уже закончила, не нуди!

— Какое там закончила! — девушка рассерженно схватила меня за локоть и потянула к стене, где висело исцарапанное зеркальце.

— Ничего, что у нас уже через час экзамен? Вот как знала, что за тобой зайти нужно... на, любуйся! Даже знать не желаю, какую еще пакость ты подцепила...

— Да что ты несе... — я осеклась, встретившись взглядами со своим отражением.

Тот, кто глядел на меня из зеркала, определенно не был Саной, которую я знала, и в первые мгновения я действительно испугалась.

К своему бледному, почти зеленому лицу и синим фингалам я уже привыкла, но сейчас я выглядела как самый настоящий упырь. Однако самыми жуткими были глаза — не мои, чужие, похожие на глаза Корана; такие же темные, почти черные, пронизанные капиллярами...

— Вот черт, — выдохнула я.

Осторожно нажала на опухшие нижние веки, чуть оттягивая их вниз, и заново ужаснулась потемневшим радужкам.