Книга 1. О людях и демонах

— А нас может затянуть на ту сторону? — робко спросила Юна.

— Нет, — ответил он, — это невозможно. Вы все еще считаете разлом параллельным миром? Это не так. Это вообще не мир. Не материальная реальность. Измерение, существующее лишь на энергетическом уровне. Словно изнанка нашего мира, отражение сознания, только сознания извращенного, загаженного.

— Что-то вроде эфира, но для бесов? — смело поинтересовалась высокая черноволосая девчонка, Дия.

— Верно, — Коран уважительно кивнул, — до сих пор достоверно неизвестно, кто они и откуда появились.

Однако архонты любят проникать на нашу прослойку — как я упоминал, первый уровень свободно рассекает оболочки между нашими реальностями. Разломы, эти врата открываются спонтанно. Их нельзя предсказать. Почему-то дьяволы особенно любят сумерки.

— Но почему им так нравится нас убивать? Разве им больше нечем питаться? — не выдержала я. Меня распирало от вопросов. Я ощущала некую несостыковку, но не могла ее нащупать. Что-то... не так. Но вот что?

Коран подарил мне долгий, изучающий взгляд, от которого меня пробрал озноб, но я не отвернулась.

Глаза у мужчины были черными воронками, поглощающими душу.

— Они не питаются, Сана, — я вздрогнула, когда он назвал меня по имени — он его запомнил? — Я же сказал, они не являются порождением мира. Они не такие, как мы. В них заложено причинять нам зло, как ангелам предписано нам помогать.

— Но ведь ангелов не существует, это скорее метафора...

Преподавателю явно не понравилась моя реплика, хотя я прошептала ее под нос; он чуть опустил густые черные брови и тихо вздохнул.

— Вы ведь поняли, о чем я, не так ли, Сана? — ледяным тоном поинтересовался мужчина. — Не искажайте смысл, пожалуйста. Грубя говоря, по меркам нашего «мира» их и не существует.

— Тогда где они рождаются? — я понимала, что нужно бы уже остановиться, но меня понесло. — Что они вообще такое?

Коран не ответил. Соя пихнула меня под партой острым локтем в бок и шикнула одними губами: «Помолчи!». Я уже пожалела, что полезла унимать свое неуемное любопытство, но истина, казалось, лежала на самой поверхности.

— Не рождаются, — декан все же не потерял легендарного хладнокровия, словно мои вопросы не пресекли запретную грань, хотя в воздухе повисло ощутимое напряжение — его чувствовала вся группа, каждой клеточкой тела, — они воплощаются из злого помысла. Они не звери и не люди, и уж всяко не «демоны». Они не имеют плоти и крови...

— Но ведь они нас убивают! По-настоящему! И мы их!..