Книга 1. О людях и демонах

Подобные картинки часто встречались в охотничьих книжках, и меня всегда поражала их жестокость. Очертания дьяволов терялись за обилием крестов, трезубцев и орудий пыток.

Старинная мраморная лестница, широкая, как целый зал, вела на второй этаж. Факультет охоты имел всего пять наземных этажей и был совсем не похож на прочие, современно-обустроенные факультеты — вместо обоев и побелки стены покрывала старая дубовая обшивка темных тонов, а высокие окна занавешивали тяжелые бархатные портьеры. Для полного колорита не хватало лишь свечей да привидений, гремящих цепями.

Я дошла до конца коридора и внезапно уткнулась в тупик. Слегка растерявшись, я принялась крутить головой по сторонам, и только тогда заметила круто ведущую наверх деревянную лесенку, возле которой была прибита скромная табличка: «Приемная. Кабинет декана».

Лестница вела в пристройку наподобие флигеля, где уже кучковалась нервная молодежь. Так уж «повезло», что жила я далековато от центра, поэтому родители не пришли меня поддержать, однако в приемной не было ни единого взрослого, да и самих абитуриентов оказалось меньше, чем я ожидала.

Все выглядели зашуганными, никто ни с кем не разговаривал, и лишь когда я вошла в приемную, присутствующие одарили меня косыми взглядами. Я кивнула из вежливости, но никто не ответил. От волнения у меня пересохло в горле; здесь отовсюду веяло охотой — почерневшие от времени гравюры со средневековыми чудищами, кованая люстра невообразимых размеров, в которой вместо лампочек горели накрытые стеклянными колпаками свечи.

На стенах — печати, едва заметно мерцающие, стоило кому-то пройти мимо. Эта атмосфера порождала в груди странное волнение. Не страх — нечто большее.

Все стулья оказались уже заняты, поэтому я последовала примеру некоторых ребят и уселась на пол, благо ковры были пушистыми и мягкими. Кто-то поспешно готовился и перечитывал распечатки, но в основном все просто ждали начала экзамена, сжимая в ладонях пачку документов. Я вытащила из сумки свою, но несколько листиков выскользнули из потных пальцев и разлетелись по ковру, обнажив шпаргалку с отрывками из святого писания.

Я быстро накрыла ее ладонью — для охотника писание являлось основой основ, а у меня с ним всегда были проблемы. Хотя вряд ли мне удастся ею воспользоваться...

—Держи, — милая девчонка с копной коротких светлых волос присела на корточки и, улыбаясь, протянула мне улетевший листок. На груди у нее покачивался крохотный крестик.

—Спасибо, — я тоже криво улыбнулась.