Книга 1. О людях и демонах

Путем долгих мыслительных потуг я вспомнила картинку из учебника, на которой изображалась лярва — что-то вроде трилобита с длинным хоботком.

— Ну, негативные помыслы — они ведь лишены личностной окраски... значит, наверное, все они по сути одинаковые. Вот и порождают одинаковых лярв, — неуверенно предположила я.

Идея была так себе, и я нетерпеливо ерзала пальцами по коленкам, ожидая реакции Корана. Мужчина какое-то время молчал и наконец выдал своим невозмутимым тоном:

— Вот как, значит?

Я так и не решилась ответить «да».

***

Первые две недели второго семестра пролетели на голом энтузиазме. Во мне все еще горело воодушевление, хотя лекции были пока исключительно общими — никаких тебе экспериментов с основами или сознанием. Даже на «Знакомстве с холодным и огнестрельным оружием» меня ждал облом — стрельба оказалась под запретом. Мы по нескольку часов сидели в оружейной, разбирая и собирая револьверы, изучая характеристики гранат и патронов и стараясь запомнить все их виды.

У каждого уже имелся свой «любимчик», которого он мечтал подержать в руках, но нам доставались либо старые разболтанные «Софии», либо вообще учебные револьверы, которыми и таракана раздавить не получится. С виду все они были похожи, разве что незначительно различались длина ствола и форма рукояти, поэтому научиться их сходу узнавать не получалось ни у кого. Нам даже пришлось придумать вспомогательные элементы — так, у «Марии» была м-образная выемка на щечке, а «Артур» отличался укороченным барабаном с каплевидной резьбой.

На столах грудами лежали развернутые схемы и подсказки, в какой последовательности собирать тот или иной револьвер и какими патронами его заряжать. С печатями или без, все патроны тоже были на одно лицо...

Я не представляла, как охотникам удается запомнить характеристики каждого вида оружия!

Ощущения от револьвера в руке были совсем не такими, как от «рогатки». Приятная тяжесть оружия словно наполняла тело мощью.

— Даже не вздумайте стрелять! — сразу предупредила Алия, видя наш азарт. — Ваше сознание разорвет!

В памяти всплыл вступительный экзамен, и на меня снова волной дурноты накатило осознание того, как близко я была к смерти... или чему-то похуже смерти. Но оторопь вскоре прошла, а рискованная тяга пострелять «по-взрослому» никуда не делась. Кровь бурлила от возбуждения.