Книга 1. О людях и демонах

Хотя Церковь даже спустя столетия так и не признала в этом своей вины. Их убеждения были непоколебимы.

Конечно, сейчас всех рыжеволосых поголовно не расстреливали, но и особой любви к ним не питали. Если голова горит, то что мешает демону в ней поселиться? Но я ведь не виновата, что родилась рыжей. Родители учили меня не верить этим глупым предрассудкам, но вот окружающие...

— Конечно, — ответственно заверил Эндрик, взяв на себя роль старосты. Что ж, ему эта должность подходила лучше, чем кому бы то ни было.

Администратор серьезно кивнула и двинулась обратно, предоставив нас самим себе.

Я была более чем уверена, что она успела засечь время, а уж проведем мы отведенные минуты под дверью или внутри палаты — ее мало волновало.

Но прежде, чем я потянулась к дверной ручке, ее накрыл ладонью Рэм. Щелкнул рычаг, и дверь без единого звука плавно отъехала в сторону. Вздрогнув, я уставилась на напряженную спину парня, закрывшую собой весь проход, и невольно ощутила восхищение.

— Ну, что застрял на пороге? Мешаешь, — раздраженно буркнул Эндрик, пропихивая товарища и сам вваливаясь следом.

Подобно страху, нам по цепочке передалась и его самоуверенность, и вот уже в палату смело заскочила Соя. Меня не нужно было упрашивать дважды — я опередила замешкавшуюся Юну, с замиранием сердца ступив на сияюще-чистый, цвета сливочного мороженого кафель, и стала рядышком с остальными.

Со стороны наше построение, вероятно, выглядело крайне неуместно, но меня снова охватила легкая оторопь. И дело вовсе не в том, что палата была напичкана кучей странных приборов и амулетов.

.. скорее наоборот. Это была самая обычная больничная палата, почти все пространство которой занимали просторная кровать, столик, два стула и небольшая тумбочка — все из белоснежного полированного металла, вплоть до крохотных болтиков.

Прямо посреди кровати, неопрятно сбив простынь, восседала, скрестив ноги по-турецки, высокая девица лет двадцати пяти в одних лишь черных трусах и футболке. Сидела она небрежно, ничуть не стесняясь своего вида, и в то же время умудрялась сохранять гордую осанку.

Ни дать ни взять — породистая кошка на подоконнике, созерцающая свои владения.

Даже покрывающие ее ноги многочисленные старые шрамы не отменяли того, насколько они длинные, как у модели. Я едва смогла оторвать от них взгляд и только тогда заметила на одной из коленок бинты, обильно смоченные бетадином. Забинтованными оказались также левое запястье, плечо и лоб, на который волнами ниспадали вьющиеся золотистые локоны.