Книга 1. О людях и демонах

Не обращая на нас никакого внимания, девушка продолжила увлеченно... перебирать револьвер, временами что-то бормоча себе под нос. Ее пальцы были измазаны маслом, но саму охотницу такая антисанитария ничуть не заботила, а туго стянутое бинтами запястье только мешало работе.

— Кхм, — откашлялся Эндрик, привлекая внимание Аники, — день добрый. Мы тут это...

Он запнулся, смущенно опустив глаза, потому что девушка наконец соизволила нас заметить и прострелила парня убийственным взглядом в стиле «какого дьявола вам от меня нужно?!».

Однако потупился он, а за компанию с ним и Рэм — дамский угодник Рэм! - вовсе не оттого.

Старшекурсница оказалась поразительно красивой — не смазливой, а именно красивой, как языческая богиня; с мастерски отточенным лицом и шикарной фигурой. Когда девушка гордо подняла голову, ее футболка задралась еще выше, совсем уж бесстыдно оголяя живот, с которого на нас скалился наколотый архонт — фантазии татуировщику явно было не занимать. Или же он был весьма точно и искусно воспроизведен по рассказу самой охотницы.

..

Ее охотничьим именем было Аника, и она страшно не любила, когда ее называли Аней и любым из производных этого имени. Слово же «Аника» она производным, по-видимому, не считала. Я знала о ней только то, что на своем третьем курсе она уже считалась охотницей со стажем и обладала именным значком высшего уровня, который выдавался за особые заслуги. При этом пары девушка посещала редко, на что у нее имелось личное разрешение от декана.

Про таких говорят — талант от бога, рожденная с печатью на челе.

В Университете она считалась одной из лучших студенток, так что было вдвойне удивительно, что я о ней раньше не слышала. Я ей по-доброму завидовала, ведь за пару лет учебы Аника достигла всего того, о чем я втайне мечтала. Вот он — идеал охотника во всей красе, что не посрамит синюю форму...

— И? — грудным голосом вопросила Аника, буравя нас по очереди менторским взглядом. — Чего пожаловали, детвора?

За рыжеватыми стеклами изящных продолговатых очков блеснули четко очерченные серые глаза, будто прожженные звездами изморози.

Студентка перекатила по пухлым губам тонкую сигариллу, ожидая нашего ответа. Я тоскливо огляделась: отступать было некуда, даже устремиться взглядом в окно не имелось никакой возможности, потому что окна в палате попросту отсутствовали — их заменяли перфорированная дыра вентиляции под самым потолком да лампы дневного света. Прямо барокамера какая-то...