Пастуший рог полесского ветра

Лиза подумала, что он и там станет метить, но вместо этого зверь обнюхал что-то на земле и странным образом прыгнул, подогнув под себя голову. Кувыркнулся, почти как человек, и поднялся с корточек уже человеком. Она только глаза и вытаращила.

- Отвернитесь, - угрюмо сказал одынак, и принялся одеваться.

Лиза понимала, что отвернуться было бы правильно, но у неё никак не получалось это сделать. Кажется, даже рот открылся. Парень натянул спортивки, худи, обул свои разношенные кроссовки и поднял с земли палку.

- Как… как ты это делаешь? – спросила Лиза, вставая с кресла.

Ноги дрожали. Одынак снова подошёл к ней, остановился, хмуро глядя яркими волчьими глазами. То, что она приняла за палку, оказалось смотанным тяжёлым кнутом.

- И спасибо не скажете? – спросил он. – А ведь он бы вас залюбил до смерти.

- Спасибо, - пробормотала Лизка.

Она не знала, кого боится больше, пэрэлэсныка, или сожравшего его парня, которого всё недолгое время их знакомства считала попросту тихим помешанным.

- Ты оборотень? Кто ты такой?!

- Я человек! – парень поморщился.

Он достал из кармана крестик на цепочке и надел через голову.

Лиска ничего не понимала.

- До свидания, - сказал одынак. – А лучше – прощайте. Не трепитесь особо, а то вас за навижену примут.

Он сделал несколько шагов к калитке, но Лиска бросилась следом и крепко вцепилась в рукав его худи.

- Я тебя не отпущу, не оставляй меня одну, а то я крышей поеду, - быстро говорила она, упираясь ногами и вполне резонно рассчитывая, что отбиваться от женщины ему будет неловко.

- Я Никита, - чуть подумав, ответил одынак. – Ну ладно, пойдёмте в дом…

***

Она не знала, куда его посадить и что с ним делать. Начала ставить чайник, бросила, открыла холодильник, посмотрела в пустое и светлое его чрево с одинокой, непереваренной кастрюлькой, закрыла.

- Зачем ты съел змея? – спросила она наконец.

Никита пожал плечами. Он больше не смотрел по сторонам, а свивал и развивал свой тяжёлый кнут.

- Единственная польза от моего волка, - сказал наконец, - мелкую нечисть убивать может. Не всех, конечно, есть очень сильные, но тех, что послабее – да. Я и не знал, когда впервые волком бегал, мне только потом сказал один. Есть у меня. Он же сказал, что человека нельзя, иначе память потеряю. Стану просто зверем. А что ем, если убью, так с этим ничего не получается сделать. Стоит обернуться – обязательно нажрусь всякой дряни.