Фотографии на память

  - Я ему вечером звонить буду и расскажу! - радостно обещает женщина, - Он так переживал, что письмо тогда не пришло, мы все уже содержание наизусть выучили! Хотите сок?

  Рё машинально пьет сок, снова кланяется и уходит.

  Он долго стучит в дверь, пока она не распахивается. Рё с недоумением смотрит в пустоту.

  - Здесь я, куда уставился, - сварливо звучит снизу.

  Старушка невысокая - Рё до середины груди.

  - Чего надо, молодой-красивый? Неужели письмо принес?

  Рё молча отдает письмо, старушка читает его, качая головой.

  - Так и знала! - громко заявляет она, толкая Рё в грудь, - Так и знала, что он сбежал с этой стервой Мидори! Надо же, хватило совести-то написать. А я столько лет думала - сгинул муженек мой. Надо соседкам показать, они все как одна - не волнуйся, Тиэко-сан, может, он просто пропал. Чтобы такой бабник, как мой Рокуноскэ, сбежал, и один? - последнее она произносит даже с гордостью.

  - Извините? - прибегает Рё к стандартному прибежищу настоящего японца - вежливому непониманию.

  - Помер он давно, говорю, - раздельно и громко, как глухому, объясняет ему старушка, - но как был кобелем, так им, небось, и остался!

  - Простите, мне пора! - Рё низко кланяется и почти бежит. На углу он оборачивается. Старушка все еще стоит на пороге и машет ему рукой.

  На следующий день он берет с собой пять писем.

  Одна женщина, прочитав письмо, начинает хохотать и никак не может успокоиться. Благодарит Рё со странным выражением лица и закрывает дверь. В другом доме начинается крик, он не успевает отойти далеко, как из дома выбегает мужчина в одной рубашке. Он догоняет Рё, спрашивает, когда следующая электричка, и, не дождавшись ответа, уносится вперед.

  По большей части письма не находят адресатов.

  Он чувствует легкое сожаление, когда видит, что стопка почти подошла к концу.

  ***

  С Тиэко-сан Рё снова сталкивается через пару недель.