Во всем виноваты драконы

Я воображал себе горы костей, черепа, древние развалины — ну вот всяческую подобную чушь из книг, но чем дольше мы шли, тем больше мне хотелось простого человеческого отдохнуть и выпить чего покрепче или погорячее.

Я устал, запыхался и замерз как собака, пока мы шли — наверно час или больше, судя по фосфоресцирующим стрелкам наручных часов. Вдруг Анна остановилась и указала под ноги.

— Пришли. 

Под ботинком хрустнуло что-то, потом еще раз и еще — тонкие веточки или… 

Тонкие кости.

Анна безошибочно разгадала причину моего замешательства, и круг света от фонаря метнулся к земле.

Из чахлой травы и камней выступали какие-то белёсые останки.

— Это…

— Это наши овцы. Не бойтесь, кости не человеческие. Впрочем, иногда кое-кто думает, что они от великанов — ну, если в своей жизни, конечно, никогда не видеть никаких костей, кроме куриных. Один… человек даже пытался увезти их в город и передать ученым. И знаете что?

Луч фонаря уперся мне в грудь.

— Что же?

— Над ним долго смеялись.

А теперь смотрите, — она повела рукой, луч скользнул вправо, и среди камней я увидел узкий проход. В него мог бы забраться некрупный мужчина или женщина. И из него явственно несло звериным логовом.

— Хотите посмотреть внутри? 

— Н-нет… пожалуй. 

Лезть в узкую дыру да еще и ночью — верх глупости. Анна кивнула, я бы поклялся, что с победной ухмылкой, подошла прямо к дыре и направила луч фонарика внутрь. 

— Возможно, вас это убедит, — она махнула мне.

 

Мне пришлось долго вглядываться, чтобы хоть что-то разобрать: глубокие царапины на камне, множество костей, нестерпимая вонь, накатывающая волнами — и вдруг я понял, на что указывала Анна. 

В выемке одной из стен узкого хода лежал коготь, черный и блестящий, не покрытый гарью или грязью — а как будто обсидиановый. 

— Они стачивают когти, — пояснила за спиной Анна. — Но их очень редко можно найти, обычно они делают это далеко в горах, но этот дракон, наверное, очень молодой и глупый.

А еще… — луч света скользнул вниз, к невидимому полу этой пещеры, и хотя он ослабел, я все равно заметил, что там, глубоко внизу, в узкой расщелине, что-то слегка поблескивает.

— Вы же знаете, что драконы собирают сокровища?.. 

— Э-э-э… Золото? — Я вглядывался, но понять, что именно блестит, было трудно.

— Не обязательно. Они как сороки. Тащат все, что блестит. Здесь, наверное, полно всякой рухляди.