Следуй на Запад

Еще прыжок, и Ксения увидела мелькающие внизу кроны деревьев и могилы меж ними.

Тигр мягко приземлился на окраину погоста. Здесь почти не встречалось привычных для кладбища синих крестов или алых звезд. Деревянные и каменные надгробия, напоминавшие развернутые свитки, стояли покосившимися столбиками над лежащими каменными плитами в рост человека. На всех памятниках выбили двойные надписи — на русском и китайском языках. Ксения поняла это по именам — Чжао, Вэнь, Синь, Хуан...

Тигр поднял лапу и совсем по-человечески указал на одну из могил.

«Фэн Баи» — гласил русский текст. В голове Ксении пронесся вид заснеженной горной вершины, видимо, это было значением имени, а потом нахлынуло острое сожаление. Из глаз брызнули слезы. Ксения, сама не зная почему, сложила ладони вместе и поклонилась.

Тогда божество впервые заговорило с ней.

— Здесь лежит твоя старая одежда.

Ворота тургайского кладбища нашлись легко. Называлось оно «Новым», но новизна прошла добрую сотню лет назад. У кладбища имелся свой поток туристов.

Кто-то шел на восток смотреть на старые памятники старожилов и склепы русских купцов, кто-то на север к элитному району, где мешались могилы знаменитостей и преступников, кто-то — на юг, к мусульманским полукруглым надгробиям, а кто-то был готов отправиться на запад и пройти все кладбище насквозь до старых китайских могил. Китайцы держали в Тургае всевозможные мастерские и прачечные, и иногда на надгробиях, особенно деревянных, находился какой-нибудь знак, намекавший на ремесло: маленькое креслице, чайная чашка, сапожки или весы.

Однако даже ради туристов эту часть кладбища не расчищали, и Ксения, как акробат, пролезала между стволов и высоких трав — в прошлом путешествии-то тут было чистенько!

Наконец она отыскала Фэн Баи. Его каменное надгробие светлело среди всех прочих из-за немного отличавшегося цвета камня, а у изголовья торчало высохшее до белизны тонкое дерево. Увы, в архиве про его семью нашлось лишь «Фэнъ — одна лавка на Магистратской» и заметка в газете, что, де, восточная медицина уступает западной, и в китайском квартале скончался от лихорадки молодой мужчина, коего не сумел спасти местный лекарь-китаец.

Был ли умершим Фэн Баи — уже не узнать, да и на памятнике отсутствовали даты жизни и смерти.

Однако Ксения чувствовала: здесь лежит ее сверстник, и погиб он нехорошей смертью. Нехорошей не из-за боли или чужого вмешательства, а из-за чего-то более важного, более тонкого, чем обычная болезнь.