Приключение в старом замке

Из-за поворота донесся топот многих ног и навстречу беглецам вывалила толпа гайдуков, вооруженных на этот раз вилами и тяжелыми палками. А впереди, разрывая длинными когтями на груди остатки халата, виденного еще вечером на князе, пер на дыбах огромный медведь. Бурая с сединой шерсть топорщилась на косматых плечах, желтая слюна каплями слетала с вершковых клыков.

— Все. Влипли, — расстегивая китель, пробормотал Пашутин.

Водемон медленно отступал назад перед лицом беснующегося зверя. Гайдуки держались чуть позади хозяина, сами видно побаивались княжьего гнева.

— Что делать будем? — как бы невзначай поинтересовался он у офицера.

— Боюсь, нам остается только драться...

Николай Андреевич смотрел не на врагов, а под ноги, внимательно выискивая взглядом что-то на покрытом грязью полу.

— Ага! Вот он!

Быстрым движением ноги он смахнул мусор и плесень с выступающего продолговатого камня. Проявился ряд непонятных символов.

— Точно, он!

Оставшийся в одних чикчирах Пашутин набрал в грудь воздуха и прыгнул вперед. В красных отблесках факелов за камнем ударился о пол поджарый черный волк. Ужом выскользнул из последней одежды. Зарычал с вызовом, поднимая верхнюю губу.

Непонятная сила, родившаяся в глубине груди, заставила француза повторить этот прыжок. Над камнем тело его словно охватил полыхающий морозом кокон. Хрустнули, деформируясь, суставы, острой болью миллионов вонзившихся в тело игл отозвалась рванувшаяся наружу шерсть.

Теперь перед заполнившим тушей весь коридорный проем медведем припали к камням крепкими лапами два волка — черный и рыжий.

* * *

Сознание возвращалось медленно и неохотно.

Вначале внимание Водемона привлек запах лаванды, потом до слуха донеслось бормотание и странные шорохи. Словно кто-то перелистывает страницу за страницей. Он полежал еще немного, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Происходили ли все события, казавшиеся такими реальным, на самом деле или явились плодом расстроенного рассудка? И куда теперь податься — в лес волчью шкуру носить или в желтый дом? Не найдя достойного ответа, он приподнял веки.

Несмотря на плотно задернутые портьеры, свет резанул по глазам золингеновской бритвой. Из-под ресниц молодой человек внимательно огляделся по сторонам. Он лежал на широкой постели, укрытый благоухающей простыней. Рядом, на низком столике, громоздились склянки и пузырьки.