Чародейство доктора Кшеминского

И что-то в нём уже изменилось — потому что оказавшись в колонии, Яцек невольно остановился перед особняком, где жила семья Микалины Карской.

Он, конечно, и раньше знал, что Карские живут здесь. Но только сейчас ощутил, как сильно отличался их особняк от жилища Винцкевичей.

Конечно, Винцкевичи хорошо жили. Большинство горожан могли только мечтать о симпатичном деревянном домике, который им был положен. Но особняк Карских был кирпичный, в два этажа, и шире, так что место нашлось даже для арочного проёма над дверью.

И даже в саду у них росли не десятилетние прутики, а готовые, крепкие фруктовые деревья — их доставили уже взрослыми, на поезде, прямо из краковского питомника.

Яцек не был силён в гражданских должностях и думал больше о военной карьере. Но даже того, что он знал, было достаточно, чтобы понять — должность Карского была настолько же значительней должности Винцкевича, насколько был выше и богаче его дом.

Окна верхнего этажа были тёмными. Зато первом этаже горели три окна подряд, и за ними можно было различить просторный зал.

Яцек вдруг догадался, что это окна столовой — семья Карских как раз собралась за ужином.

А ещё он вспомнил, что у Микалины — аллергия на собачью шерсть. Интересно, откуда он это узнал?.. Ладно, это не важно. Куда важнее тот факт, что сад сейчас никто не охраняет.

Яцек перемахнул через забор и начал подкрадываться. Деревья худо-бедно скрывали его чёрный силуэт.

Парадная дверь, разумеется, заперта. Так что подарок Моти и его урок тайной мудрости весьма пригодились…

Лёгкость, с которой удалось открыть дверь, навела на неприятные мысли.

Если даже в доме Карских настолько ненадёжные французские замки, то вещи в его собственном доме всё равно, что стоят на улице.

Но когда он вступил в чужой дом, страх сделался настолько силён, что для этих мыслей просто не осталось места.

В прихожей царила тьма. И только когда привыкли глаза, он смог различить белый силуэт лестницы на второй этаж и золотистый прямоугольник света, окаймлявший двери в столовую.

Петли, на счастье, оказались хорошо смазаны. Так что он ухитрился приоткрыть створку совершенно бесшумно.

Это был по-настоящему семейный ужин — в тесном кругу и без слуг. Вокруг глиняной утятницы с бараниной по-бретонски собрались только члены семьи — Карский-старший, его жена, младшая сестра жены и, разумеется, прекрасная Микалина.

Фокусник сидел напротив. Теперь он был в безукоризненном коричневом фраке и галстуке-бабочке.

И всем было чрезвычайно весело.