Хроники цеттельхаймской Оперы

Так вот, он вместо того, чтобы узнавать, кто подложил для Тоски в последнем акте батут вместо матраса, начал выяснять, кого сильнее притесняют - немцев или итальянцев. Хотя бы русские не подключились, у них своего бардака с избытком, но мальчик оказался чувствительный, вообразил себя вершителем судеб, начал указывать, кому как играть, вот и доигрался. Судьба его - пример всем прочим, господин следователь.

- Да что же с ним стало-то? - против воли заинтересовался Бальтазар.

- Ушел в критики! - директор прикрыл лицо руками и осел в кресло, наблюдая за произведенным эффектом сквозь растопыренные пальцы.

- Ах да, вы же не понимаете. Критик - злейший враг артиста. У него в чернильнице тысячи демонов, которых он на вас спустит потому что, допустим, у него разболелся живот, или он разругался с женой. А артиста обидеть легко, господин следователь, у нас валерьянки по три литра за неделю уходит, а на спиртное я давно ввел ограничения, но им его все равно кто-то проносит! Тот бедный юноша, черт бы его побрал, сейчас пишет сразу для трех соперничающих желтых газетенок, и каждая его статья обходится мне в вот такой кусок сердца! - директор потряс в воздухе сложенным кулаком.

- А второй?

- Второй был очень вдумчивый. Зачастил в русскую секцию и спился. Не подумайте, они его все очень жалели, но для них-то каждый день сомневаться, что там впереди, имеют ли они право, и почему все так плохо, как для нас - прогулка после обеда, пострадали да пошли себе чай пить, а он-то все всерьез. Приходит на все русские постановки и утирает слезы в последнем ряду галерки.

Бальтазару показалось, что с галеркой вышло явное преувеличение.

- Третий, - продолжил директор, не дожидаясь приглашения, - сбежал с одной из наших хористок, они у нас приглашенные. Прелестнейшее создание, этак ножкой туда, ручкой сюда... А теперь у них четверо детей, очаровательные малютки, но есть просят без перерыва. Организовал бродячий театр, с марионетками.

- Очень по-оперному, - согласился Бальтазар. - Что случилось с четвертым?

Директор как-то поскучнел и бочком сполз с кресла.

- Дел у вас много, господин следователь, - сказал он, - а человек вы здесь новый, стоит ли так упиваться впечатлениями? Вы полегоньку, потихоньку, я распоряжусь, чтобы вам пирожных из буфета принесли.

***

Пирожные кончились очень быстро: Бальтазар любил сладкое. К тому же, либретто "дон Жуана" потребовало от него немалого внимания, и подкрепить силы было необходимо.