Арфист

или бы погибли другие люди. Много людей.

Это было одно из самых ужасных воспоминаний прошедших десяти месяцев и возвращаться к нему сейчас я не имел ни малейшего желания, но мои мысли меня не спрашивали. Тогда я чуть не помер. Не физически, а... Это трудно объяснить. Эмоционально меня в тот день накрыло так, что хотелось застрелиться. Звучал я Шопеном. Тем самым произведением. По самому себе. И если бы не пришедшие ниоткуда не мои воспоминания... К счастью, на меня просто свалилось знание о том, что нужно делать, как спасаться.

И сейчас я собирался поступить точно так же, как тогда. Потому что кому станет легче, если я задушу себя угрызениями совести до смерти? Шагай, шагай, Денис! Вот уже и Кронверкский мост позади, впереди Иоанновский, а за ним — спасительный Троицкий. Почему спасительный? Просто это Нева. Немного найдется в мире рек, несущих столь мощный энергетический заряд. И чем полноводнее река под мостом, тем лучше. Она заберет весь негатив... весь, который только можно забрать.

Главное — дойти, а пока что я будто внутренне заледенел. Сам себя заморозил, потому что этого требовал инстинкт самосохранения. Нервное напряжение, конечно, оставалось, но эмоционально... я не позволял себе терять контроль, ибо знал, чем это чревато. Нужно продержаться до моста и только тогда дать себе волю. Не раньше.

Наконец-то! Часовня Троицы, мачты «Благодати» и заветный мост. Хотелось перейти на бег, но и это я себе запретил. Только спокойно и размеренно. Режим робота.

Интересно, настанет ли такое время, когда, если я вынужден буду отнять чужую жизнь, то смогу обойтись без подобных последствий? Надеюсь, нет. Ведь это будет значить, что душа моя лишится еще одного куска. Возможно, самого важного.

Уфф, дошел! Середина моста. Нева, выручай! Все, можно разжать железный кулак — полная свобода мыслей и эмоций. Теперь не только можно, но и нужно — погрузиться с головой в то, что беспокоит меня больше всего, в то, из-за чего я могу надолго лишиться сна.

Да это убийство, как и предыдущее, получилось вынужденным. Только... Между тем и этим разом имелось одно отличие. Да, на Дворцовом мосту я убивал демона, но убил человека, в которого тот вселился. Мог ли я уничтожить первого, оставив в живых второго? Этого я не знал, но там разбираться было некогда — счет шел на секунды. Еще чуть-чуть — и двоедушница убила бы меня. Аргумент веский, только он для разума, а совесть оперирует другими категориями.