Время Крысолова

Марфа отстраненно и сухо молчала, Лиза то и дело утыкалась носиком в кружевной платок. Ее распирало от ненависти — ко всему на свете. К этому городу, фальшивому до последней капли дождя, к Мусе, невесть как свалившейся на ее шею — хотя это еще как посмотреть, кто на кого свалился! — и даже себя саму она ненавидела. А как еще относиться к этакой респектабельной даме, пребывающей в перманентной истерике? А уж к собственному мужу испытывала Лиза чувства и вовсе непередаваемые. И была очень рада, что от Эйле до Эрлирангорда почти сутки поездом.

Набережная уперлась в холм и превратилась в лестницу. На ступенях лежали длинные плети ивовых ветвей. Пахло горечью прошлогодней листвы.

— Погоди, не так быстро...

— Ты устала? — На лице у Марфы отразилось легкое недоумение.

— Ничего удивительного. Женщинам в моем положении свойственно уставать.

— Что?..

— Ничего, — сказала Лиза и уселась на широкий бордюр, предварительно подложив сумочку. — Ничего хорошего.

***

Здание стояло за забором. Этакая низкая чугунная ограда, превращающая милый кирпичный особнячок в кладбищенское надгробие. И разбитые перед крыльцом клумбы с острыми стрелочками едва проклюнувшихся крокусов только усиливали это впечатление. На мраморном крылечке подпирал дверной косяк неопределенного возраста детина. И курил, смачно сплевывая прямо в цветы, таковыми их, видимо, не считая. Марфа хозяйской рукой толкнула калитку.

— Влодек, с сегодняшнего дня вы уволены.

С лица детины разом сбежала краска.

— Мона, да за что ж?!

— Было бы за что — пошел бы под трибунал. Пропусти. Эта барышня со мной. Расчет в канцелярии после обеда. Ко мне никого не пускать. Агата, в мой кабинет чаю на двоих, что-нибудь поесть... и, пожалуй, врача. И еще закажите срочную линию с Эйле. Нет, не по каналам департамента, частным образом...

— Н-не надо... — пробормотала Лиза жалобно. Поток распоряжений оборвался. К этому моменту они с Мусей уже миновали обитый зеленым разводчатым штофом коридор и приемную, из-за обилия цветов похожую на тропический лес.

— Сиди, — сказала Муся, кивнув подбородком на кресло в углу кабинета. Кресло было обширное и мягкое даже на вид. Оливковый плюш, покрытый полотняной накидкой там, где предполагалось быть голове сидельца. Из санитарных соображений. — У меня еще некоторое количество дел. Если хочешь, я распоряжусь, и тебя отвезут...

— В пансион? — ужаснулась Лиза.

Муся на мгновение прекратила ворошить бумаги.