Провинциальное фэнтази

— Я имею в виду, — мягко пояснил отец Георгий, — что хорошо бы её осведомить. Спросить, что она сама об этом думает. И что сама планирует.

— Может, сначала найдём мальчишку? — встрял от двери Патрик.

Дядя Вальтер зловеще молчал.

— Ша, аиды, — резко оборвала спор Гоблядь. — Значит так, Дэви. Ты сейчас идёшь к Синявскому, пусть предупредит Клару. Альбина, на тебе общение со школой. Надо будет нарисовать место под мальчика, лучше... в каком там классе сейчас Шурик?

— В пятом "А" у Шушпанцера, — отозвалась та.

— Вместе с моей Люськой.

— Вот там и нарисуете. А я пойду собирать народ на поиски. Толпой-то получше будет, чем в одно унылое рыло как его там участкового. Всё, на старт, внимание, марш!

* * *

Солнце светило всё так же ярко, но лужи уже начали высыхать и превращаться просто в тёмные пятна на старом сером асфальте, когда Дэвид выбрался из штаба на улицу и направился в сторону Калининского, надеясь застать бывшего старшего охотника, бывшего жнеца, а ныне просто проктолога, Синявского дома.

Как этого спокойного, рассудительного и нормального, как дверь, человека занесло в безумие Перекрёстка? Как вообще становятся охотниками да жнецами? Может, где-то есть вербовочные пункты? И если да, как вербовщики избегают билета в дурку? Он всё собирался спросить, но никак не подворачивался случай.

Сам он агентом Перекрёстка становиться никогда не планировал. И дядя не планировал — он вообще ненавидел любые организвции, что государственные, что нет.

«Любая контора, сынок — в лучшем случае средство обогащения её хозяев, а о худшем и говорить противно. Хочешь быть человеком — держись свободы», и всё такое.

Вот только свобода, она не защищает от гостей в тяжелых армейских ботинках. И вечно прятаться нельзя, и положиться нельзя ни на кого — всем нужен герр Вальтер Дин и его шайтан-машины, хочет того герр Дин или не хочет. Однажды приходит день, когда из сотни зол надо выбрать какое подобрее.

Дядя выбрал далёкую Сайбирию и "Перекрёсток", пообещал им любые разработки в обмен на право сидеть в глуши и даже пристроил Дэвида под руку Гобляди, в шпионы-собиратели.

Уж как он там задумал обманывать хозяев, чтобы ненароком не дать им ОМП — бог знает.

Но судьба внезапно им улыбнулась: Центр накрылся, все отделения внезапно были закрыты, все бригады — распущены, и только Гоблядь осталась, как Бэнкей, стоять незыблемо и стойко беречь великую идею защиты людей от нелюдей.