Провинциальное фэнтази

Тебе прямая дорога...

— Замуж выхожу, вот и бросаю, — ответила она ещё неохотнее.

— Это вообще законно? — поперхнулся физрук.

— Когда папаню волновали такие мелочи?

— За кого выходишь-то? — Аська села рядом, придвинулась под бок.

Типа поддержка. Типа спасибо.

— За старого урода, разумеется. За кого ещё выдают пятнадцатилеток? — вместо Клары ответил Шепелявый.

— Он не урод.

— Но старый?

— Старше моего папани.

Намного старше. На несколько сотен лет.

Но не урод — наоборот, красивый какой-то странной, неестественной красотой, от которой к горлу подкатывает кислое и хочется срочно бежать куда подальше.

Такими Кларе представлялись эльфы из книжки Пратчетта: «Он удивителен: ему удивляешься. Он очарователен: он плетёт чары. Он невероятен: ему нельзя верить» — и совсем как эльфы из той книжки, Предок был очень, очень недобрым.

Нет, злым он тоже не был.

Она, по крайней мере, ничего злобного в нём не увидела.

Только равнодушие, огромное, как вселенная. Целая такая вселенная абсолютного безразличия ко всему, что не он сам.

— Красивый старик... — Аська скривилась. — А тебе ведь с ним...

— А мне рожать ему детей, — согласилась Клара.

— Средневековье какое-то, — буркнул Женечка. — А точно ничего нельзя сделать? Ну, там, в милицию обратиться?

— А что она сделает? — снова вместо Клары ответил Шепелявый. — Помните ту девчонку, из сектантов?

— Это которую из пятого класса в замуж забрали? Помню, — Женечка весь как-то поник.

— А свалить никак? — предложил Хмурый.

— Поймают, — вздохнула Клара.

— То есть, старый извращенец будет нашу Розу трахать, а мы ничего не сделаем? — возмутился Лысый.

— А что тут сделаешь? — рассудительный Штырь покачал головой. — Не украдём же мы её.

— А если и украдём!

— Отправимся за решётку, а Розу всё равно отправят в замуж, только чуть попозже, — Штырь снова покачал головой. — Давайте, я не знаю, хоть напьёмся с горя!

— Эй, эй, молодёжь! — физрук был хоть и Женечка, а физрук, потому не мог не подать голос и не возмутиться нарушению закона.

* * *

Она явилась домой пьяная в стельку и замерла, глядя на своё отражение в ростовом зеркале в прихожей.

У отражения в каждом глазу было по пять зрачков.

* * *

— Счастливая ты, Клара, — Машенька помогала ей убрать волосы наверх, под ритуальное покрывало. — Замуж за самого Предка!

— И что в этом хорошего?

— Ну, он же крутой. Ему и рожать не обидно. Меня вот за какого-то дядю из Монтаны отдают, — рука у неё дрогнула, и очередная шпилька царапнула кожу на голове.