Провинциальное фэнтази

— Я найду, — согласилась Клара.

— Материнским сердцем учуешь, что ли? — вздохнула тощая Аська, хозяйка городской качалки. — Так оно не работает, милая моя. Вот если б можно было на детях, как на преступниках, следилки вешать, эх... моя-то ведь тоже вечно то в лес убежит, то на заброшку!

— Ну, пока она лежит со сломанной ногой, так что никуда не бегает, — утешил её Сёма.

— Так нога зарастёт, а мозги-то откуда появятся, милый?

Клара их словно и не слышала. Глаза её бегали по сторонам, брови были сведены — она куда-то вглядывалась, во что-то вслушивалась.

На поиски собрался весь микрорайон — ещё бы, такое развлечение!

Явилась мэр Гертруда Гамлетовна, вся в чёрном, как на похороны. За ней, как норовистый бычок на поводе, тащился депутат Нанасаки. За ним — его молчаливые телохранители и дочка Анечка.

А где Гертруда Гамлетовна, там и работники её ресторана, и вечный конкурент — дядька Оюн из "Журавля", с гитарой, потому что без гитары из дому не выходит, и с бутылкой, потому что как без неё.

Серьёзное мероприятие всё больше начинало напоминать то ли стихийный митинг ненависти к Розенам («Кроме вас, Кларочка, вы святая женщина, и ручки у вас золотые»), то ли стихийное же народное гулянье.

Окончательный хаос наступил, когда Шушпанцер привела весь пятый "А" и устроила им урок спортивного ориентирования прямо в придорожной рощице. К счастью, никто не успел потеряться — пока не успел.

Бледный, голодный, но несломленный Изя нашёлся всего в километре от первых старых домов.

Он сидел на пеньке и старательно изучал карту — ту самую, топографическую, которую ему пожертвовал Дэвид. При виде поисковой партии он вскочил на ноги, сердито нахмурился и явно приготовился дорого продавать если не жизнь, то свободу.

— Ты чего такой злой? — спросил Сёма.

Изя только сильнее набычился.

Клара рванулась вперёд, желая то ли обнять сына, то ли его отругать за дурное поведение — и замерла, натолкнувшись на неприязненный, недоверчивый взгляд мальца.

— Кто вы все? Вас привёл доктор? — требовательным тоном спросил тот.

Дэвид счёл нужным отмолчаться и вообще по возможности скрыться из поля зрения.

Конечно, Изя считал его врагом. Только враги приносят противные таблетки и другие нехорошести... а что они ещё объясняют, как именно всякие несознательные индивиды притворяются, что пьют лекарства... дети не понимают таких хитростей.

Враг — это враг, друг — это друг, без полутонов.