Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

Я готова предложить вам ужин. 

Поляну затопил свет большого костра. Молодые ученики друидов после перекуса занялись возведением временных жилищ, и Кита понял, что они пришли сюда надолго. Тем временем верховные переговаривались между собой за ужином, сидя у костра. Они принесли с собой остальные две части Книги Начал. Кита преподнёс им третью часть. Не будь он слишком озадачен, то обязательно заглянул бы в неё. Ярозар долго разглядывал страницы, исчерченные чернилами. Для обычного человека там не было ни единого понятного слова.

– Многие знания, которыми пользуются люди по всему миру, были взяты из этой части, – сказал друид.

– Это всё проделки клана Семи Лун, – проскрипел голос Весеи.

– Нам нужно объединить разумы, чтобы проникнуть глубоко в язык книги, – сказал Волотор. – Так мы и найдём нужные чары.

– Объединение умов? – вскинул седые брови Адегор, стряхнув дремоту. – Как бы не пришлось создавать новые чары для такого делу. Ещё нигде не было такого, чтобы пришлось вытаскивать высшего духа из простого человека.

Повисла тяжёлая тишина.

– Адегор прав, – кивнул Ярозар, – возможно, придётся зайти дальше страниц Книги Начал.

Он повернул голову, отыскав взглядом Киту, который сидел на крыльце у дома.

– Молодой сын, – подозвал его друид, – подойди-ка сюда, сядь с нами.

Парень нерешительно шагнул к ним, усевшись рядом с Ярозаром на край бревна, и молчаливо потупился.

– Расскажи нам, верховным, что приключилось с тобой? – поинтересовался друид.

– Я не всё помню, у меня была временная потеря памяти, после того как погас Бореалис, – проговорил Кита.

– Я знаю, что Аимо хотел вылечить меня от бесточеи по просьбе матери. У меня была тяжёлая форма и растущая опухоль в мозге, так что до пяти лет я не разговаривал почти и не мог нормально ходить. 

– Так этот всплеск Бореалиса много лет назад был из-за пробуждения Аимо, – догадался Ярозар. – Нельзя духам надолго возвращаться в мир, нарушается баланс барьера.

– Королевским семьям доступен вход в святилище, – мрачно продолжил Кита.

– Пока мама была с отцом, она имела права туда заходить. И пока отец пытался избавиться от неполноценного сына, мама прятала меня там и пыталась найти способ вылечить бесточею. Я должен был умереть в три года, как и писали в газетах. Я уже умирал, когда мама решилась на крайне отчаянный шаг – разбудить Снежного Лиса, самого духа Бореалиса – потому что никто в этом чёртовом мире не собирался хотя бы попытаться найти способ излечения от бесточеи.