Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

 

– Аимо добрая душа, – кивнула Милорика. – Но ты ведь, мальчик, знаешь, откуда взялись бесточенники?

– Теперь знаю. Поэтому Аимо пытался очистить мою прану, вживив в меня кристаллоид с частью его силы, – тот коснулся груди. – Жизнь во мне с той секунды зависела от Аимо. По его предположениям, несколько лет такой «чистки» должны были меня полностью излечить. Я жил в святилище Бореалиса, там же научился говорить и ходить. Я почти вылечился…

Кита на мгновение замолк, заметив, что рядом присела Мимоза, внимательно слушая.

Вокруг костра расселись и другие друиды.

– Я почти вылечился, – повторил парень, продолжив, – но произошло кое-что. Мой отец узнал, что моя мать прячет меня вместо того, чтобы сдать в интернат и не позорить королевскую семью. Этот псих пытался убить мою мать за ложь и неповиновение. В тот день я не дождался её и решил выйти из святилища. А потом увидел их, наставившими друг на друга дула пистолетов. Должен был умереть кто-то один в тот момент, но я хотел бы вышибить из их рук эти пистолеты и просто встать посередине.

Я не успел бы, даже если бы мог очутиться рядом за секунду, поэтому дух Аимо прошёл через кристаллоид в моей груди, чтобы оказаться в тот момент там и остановить их. Это сделал он, не дав родителям убить друг друга. Он просто не хотел, чтобы эта трагедия омрачила моё детство, но… Лис внезапно спятил, и резкая волна его силы выплеснулась наружу, разрушив всё. Она могла бы распространиться дальше, если бы не я. Я пытался его остановить и каким-то образом запер его внутри этого кристаллоида вместе с мощью Бореалиса. Больше ничего не помню. Когда проснулся, люди в Ассейе уже были мертвы, а родителей больше не было.

Ярозар задумался, нахмурив брови.

– Это было опасно для Аимо с самого начала – связывать свою силу с бесточенником, – сказал он. – Сам знаешь, что прана любого бесточенника загрязнена демонической, и когда Аимо прошёл через тебя, его абсолютная прана загрязнилась и вышла из-под контроля. По сути, он забрал бесточею на себя, ведь запятнать чистую материю очень легко и гораздо тяжелей её отчистить.

Этот кристаллоид не смог бы тебя полностью излечить. 

– Мы можем потерять Бореалис навсегда, – тревожно сообщила Весея. – Если сам дух осквернён, то он уже утрачен.

Ученики неспокойно зашептались. Стало шумно, и Ярозар стукнул посохом, потребовав тишины.

– Ещё не наступило время признавать утрату Бореалиса, – строго сказал он. – Пока мы не попытаемся сделать всё возможное, я не хочу слышать таких слов.