Посредники

В книгах она была персонажем эпизодическим, но из-за обаяния и связанных с ней загадок, читатели любили её почти также, а иногда и больше, чем главную героиню. Василика изображалась полненькой красавицей со сладким голосом и изворотливым умом... а ещё она была колдуньей, как вдруг вспомнил Марев, амулетисткой и, кажется, големисткой. Да, точно, в одной из книг был эпизод, где героев из казалось бы безвыходной ситуации спасал созданный Василикой голем.Если подумать, персонаж Василики имел очевидное сходство с Нанотой, их различала разве что масть и тот факт, что Нанота, кажется, не имела особой склонности к проказам и подшучиваниям над окружающими.

.. а ещё одна из них была разумной кошкой, а другая — нет.Помимо куклы, ещё одним неожиданным украшением кабинета оказались растения в горшках — для них оборудовали специальные полочки и держатели, и все участки, где к стенам не прилегала мебель, покрывала завеса из зелени. Причём, судя по состоянию, за ними любовно ухаживали, вовремя подрезали и подкармливали. — Садись, прошу, — Нанота прошла мимо Марева, указав на диван.Он безропотно сел, куда указали, раскинув подушки, и понял, что никогда не хочет вставать — сиденье оказалось ещё более удобным, чем выглядело.— Я не знал, что у вас... у тебя есть ученик, — заметил Марев, чтобы не молчать.— Я действительно не беру учеников, — с обычной доброжелательностью отозвалась Нанота, подвинув своё рабочее кресло так, чтобы оно расположилось напротив дивана. Она села, сбросила туфли и подобрала под себя ноги. — Но иногда читаю гостевые курсы старшим подмастерьям в Гильдии. Не очень часто. Большинство амулетистов выбирают свою специализацию в профессии по недостатку способностей, по лени или из соображений выгоды. Их жизнь ничем не отличается от жизни обычного клерка — каждый день они по частям обменивают свои потенциальные возможности на кусок хлеба и жизнь без тревог, — она чуть улыбнулась ягодным ртом. — Им ни к чему мои знания, а мне нет интереса тратить на них своё время. Я лучше почитаю книжку, свяжу шарф или немного поработаю.— Но Вечор совсем не такой, — заметил Марев.— Да, у него есть призвание и настоящая страсть. Я с большой гордостью назову его коллегой, когда он представит шедевр.— Не учеником?— Ну... нет. Учеников я всё же не беру. Просто в городе сейчас нет другого некроконструктора, а мальчику приходится работать с тканями людей и животных.