Посредники

- Хотя, нет! Вот тут…

Сегодняшний неприятный разговор о мнительности не прошёл бесследно, и Марев решил на этот раз рискнуть лучше выставить себя дураком с бурным воображением, чем тоже дураком, но невнимательным. Найденная им “странность” представляла собой крошечное телесного цвета пятнышко на потемневшей под влиянием трупных изменений шее. Он бы ни за что не заметил его, если бы не вглядывался так долго и пристально именно в эту часть тела.

- Хорошо, - сказал Алларт, мягким жестом отстраняя его от стола.

Отняв платок от лица, он аккуратно потёр им шею покойницы сбоку. Марев машинально скривился.

Алларт поднял и показал остальным платок. Помимо небольшого влажного пятна на белой ткани можно было заметить крошечный телесного цвета комочек.

Капитан Дрина устало выругалась. Работник мертвецкой присвистнул.

- Пудра с чем-то вроде клея, - мрачно сказала капитан.

- А под ней - прокол, - кивнул Алларт. - Очень аккуратный, одиночный прокол. Капитан, мне нужно подробное вскрытие этого тела от самого толкового коронера, какой у вас есть.

- Понимаю, но, - Танхия Дрина поморщилась, словно у неё заболела голова, - это не так просто устроить. Дело к вечеру, потом два дня праздники… все, кто мог, взяли отгулы. Я посмотрю, что можно сделать.

- Рассчитываю на вас. И выпишите моему ассистенту временное удостоверение, будьте так любезны. Нам определённо стоит прокатиться на улицу Жестянщиков.

***

Возвращение в Ремесленный напомнило Мареву о Воронике, которая, если верить часам, как раз сейчас должна была заканчивать занятия и собираться домой.

Он невольно задумался, успеет ли увидеть её, если опрос соседей умершей пройдёт быстро, и тут же одёрнул себя. Смерть требует к себе некоторого уважения, а спешка приводит к небрежности. Не говоря уж о том, что улица Жестянщиков, кажется, лежала в противоположном от Угольной конце района.

Дом три оказался типичным для этой части Ремесленного скромным двухэтажным строением на восемь квартир с единственным парадным подъездом.

Никаких архитектурных излишеств его не украшало, зато ремонтировали, похоже, вовремя.

Вилия Ликорина жила на втором этаже. Сейчас её дверь, аккуратно прислонённую к косяку, пересекал зелёный шнур с печатью городской стражи. Сквозь широкую щель между краем двери и косяком видна была стена передней, сплошь увешанная пыльными кашедезордрами из самых разных материалов - ткани, пряжи, лоскутов и даже кружев.