Посредники

Судя по обилию вышивки и кистей на них, покойная владелица ужасно скучала и не знала, чем себя занять.

- Как мы попадём внутрь? - спросил Марев, глядя на печать с здоровым трепетом человека сугубо законопослушного.

- Никак, - спокойно отозвался Алларт. - Не думаете же вы, что спустя столько времени там остались никем не затоптанные и не замеченные улики? Мы пообщаемся с соседями, вызвавшими особую службу. Что там в бумагах?

Марев дисциплинированно зачитал по выданной в архиве Управы копии:

- Весена Кулиина и Отан Смолин, супружеская пара, проживают в квартире номер четыре… видимо, вот этой.

Дверь с полустёртой четвёркой располагалась прямо напротив горизонтали зелёного шнура, по другую сторону лестницы. Звонка не было, пришлось стучать.

Вот так представители магической фирмы и очутились на кухне, заполненной запахом варящейся гречки. Весена Кулиина - уютная полная дама в скромном домашнем платье и фартуке, беседовала с ними, стоя у плиты и периодически помешивая булькающую кашу.

Её супруг расположился за небольшим шатким столиком, щедро потчуя колдунов чаем. Марев застенчиво таскал печенье - он был уже довольно голоден, Алларт же чопорно пил пустой чай без сахару. Время от времени в распахнутую дверь кухни любопытно заглядывал кто-то из хозяйских детей - их было то ли четверо, то ли пятеро, - и бывал тут же изгоняем суровым жестом или окликом.

- Тёть Вилку мы отлично знали, - рассказал Отан Смолин.

- Она, можно сказать, с детства нам жизнь портила.

- Оташ, - укоризненно одёрнула Весена Кулиина.

- Что “Оташ”? Её все терпеть не могли, до того вредная бабка была! Мы с Весеной, видите ли, выросли в этом доме, мои родители нанимали квартиру на первом этаже, и вот сколько себя помню, столько тёть Вилка всех донимала. На детей орала из окна, чтоб не шумели, грозилась стражу вызвать, обзывалась преобидно - конечно, её боялись! Ну малыши совсем - те боялись, кто постарше, те уже и огрызаться могли.

Так она, представьте, вечерами, дверь свою открывала и наших родителей на лестнице караулила, чтоб нажаловаться!

- Действительно, неприятно, - дипломатично согласился Алларт. Было мало похоже, что описанная беда близка ему.

- Я тогда прямо под ней жил, - продолжал Отан Смолин. Кажется, он оценил возможность излить свои чувства перед новым слушателем.